Первая премия за подлость - Забавное Евангелие

ПЕРВАЯ ПРЕМИЯ ЗА ПОДЛОСТЬ.

 

После сего Иисус вышел, и увидел мытаря, именем Левия, сидящего у сбора пошлин, и говорит ему: следуй за мною.

И он, оставив все, встал и последовал за ним.

И сделал для него Левий в доме своем большое угощение; и там было множество мытарей и других, которые возлежали с ними.

Лука, глава 5, стихи 27-29.

Обычный эскорт ходячего Слова состоял всего из шести учеников. Вскоре к ним присоединился седьмой.

В те времена, когда, по уверениям евангелия, происходили фантастические приключения, составляющие пресловутую жизнь Иисуса, Иудея, как я уже говорил, была под властью римлян. Победители учреждали во всех завоеванных ими странах должности сборщиков дани, которую должны были выплачивать побежденные.

В стране Иакова таких сборщиков называли мытарями.

Вначале это слово обозначало римских всадников, бравших на откуп налоги той или иной провинции.

Какой-нибудь римский богач приходил к императору и говорил ему:

– Послушай, не согласишься ли ты дать мне на полный откуп налоги с такой-то провинции? Какой бы ни был год, хороший или плохой, ты будешь получать по миллиону, а кроме того, избавишься от всяких административных хлопот. Дело стоящее! Я тебе ежегодно плачу миллион, беру на себя все расходы по управлению, а ты мне подписываешь мандат на право собирать налоги и подати от имени Римской империи.

Как правило, цезарь заключал сделку.

Нетрудно представить, что каждый такой откупщик выжимал из населения провинции все соки, стремясь получить как можно больший доход.

В тех случаях, когда речь шла о более значительных провинциях, дело ставилось на широкую ногу, и в нем участвовали целые финансовые объединения. Эти объединения, или компании, держали в Риме своих официальных представителей, а на местах по всей откупленной провинции – мелких сборщиков, следивших за ввозом и вывозом облагаемых налогом товаров и определявших – более или менее справедливо – их стоимость. Именно таких сборщиков, своего рода фискалов римского цезаризма, евангелисты и называют мытарями. Обычно на эту должность назначали уроженцев завоеванной провинции. Зная язык, обычаи и ресурсы своей страны, они справлялись со своими хлопотливыми обязанностями гораздо лучше иностранцев.

Должность мытаря, между нами будь сказано, считалась не очень-то почетной. Занимали ее люди, не слишком любившие свою родину, ибо им вменялось в обязанность выжимать из народа последние соки, чтобы набивать мошну иноземного деспота. В Иудее мытари пользовались примерно такой же популярностью, как финансовые инспекторы, которые вздумали бы сегодня драть с французов налоги в пользу немецких пушечных королей.

Всеми презираемые и ненавидимые, эти мытари, как нетрудно себе представить, вряд ли могли считаться цветом нации; чаще всего их вербовали среди самых последних подонков, готовых за чечевичную похлебку предавать интересы родной страны. Вполне естественно, что подобные люди не останавливались ни перед каким произволом и злоупотреблениями. Система откупов вырождалась в систему поборов, а слово «мытарь» вскоре сделалось синонимом «грабителя». Цицерон без колебаний называет откупщиков или мытарей, «самыми гнусными из людей» (De officiis I, 42). Известный греческий писатель Стобей говорит о них как о «медведях и волках в образе человеческом» (Беседы 2, 34). Одним словом, евреи смотрели на мытарей как на выродков, стоящих ниже преступников и продажных девок. Справедливости ради должен добавить, что к этому у них было достаточно оснований.

Так вот, именно среди подобных отбросов сын голубя и отыскал своего седьмого ученика. Ему было обидно, что их всего шесть, и он уже давно говорил себе, что пора укомплектовать штат апостолов до круглой дюжины.

С этой целью Иисус начал посещать все злачные места Капернаума.

Прежде всего он обошел самые подозрительные кабаки. С величайшим вниманием приглядывался он к завсегдатаям этих притонов, вмешивался в их разговоры, и тогда, между двумя стаканами терпкого пойла, возникали диалоги вроде следующего:

– Как твои дела, приятель? – спрашивал Иисус.

– Мои дела? Вы хотите сказать, как идут делишки у моей малютки Сидонии?

Да неплохо? Не прошло и двух лет, как я пустил толстушку в ход, и она еще сделает себе карьеру… На прошлой неделе подцепила одного хрыча – сенатора… Да вот беда: старый козел ревнив как тысяча чертей!

– Значит, у тебя самого нет определенных занятий?

– Есть-то есть, да только сейчас в наших занятиях временный застой… Должен вам сказать, нынче развелось столько болванов, которые лезут очертя голову в политику, что правительство всю полицию поставило на ноги… Попробуй-ка высунь нос на большую дорогу – сразу налетишь на представителей власти! А те, чтобы оправдать свое жалованье, сегодня не брезгуют и нами, грешными, когда не удается схватить за ворот заговорщиков.

– Чем же ты занимаешься?

– Мы работаем по караванам.

– А заодно поставляем девочек, если не ошибаюсь?

– Всегда к вашим услугам, сударь.

Иисус с восторгом смотрел на своего собеседника и говорил про себя:

«Ловкая каналья, ничего не скажешь! Я бы с удовольствием его окрестил и сделал своим апостолом. Думаю, остальные ученики тоже не стали бы возражать. Однако поищем еще; авось найдется что-нибудь получше этого прощелыги. Кто ищет, тот всегда найдет!»

И он продолжал свои поиски по всем городским вертепам.

Наконец однажды на берегу озера Иисус наткнулся на подслеповатую лачугу с вывеской: «Налоговая контора». Здесь было пристанище капернаумских мытарей.

Миропомазанный затесался в компанию этих мерзавцев, поговорил с одним, с другим. Внимание его привлек некий Левий. Он его расспросил. Отец Левия, небезызвестный Алфей, с ранних лет научил своего сынка всевозможным пакостям и воспитал из него законченного негодяя. Трудно было вообразить человека, который бы мог опуститься ниже этого Левия, запятнанного всеми мыслимыми преступлениями. Если бы в Иудее объявили конкурс подлецов, он наверняка получал бы первую премию каждый год.

Сутенер, мошенник и осведомитель, он воплощал в себе все грехи и пороки: второго такого подонка не легко было сыскать. А теперь он дошел до последней ступени низости и предательства: будучи евреем, Левий служил врагам своей родины.

«Именно такой апостол мне и нужен!» – подумал Иисус.

И, не тратя лишних слов, тут же изложил достославному Левию свою программу.

Когда с этим было покончено, Христос спросил:

– Ну, что ты об этом думаешь? Хочешь вступить в мою компанию?

– По рукам! – ответил мытарь. – Твои мысли – мои мысли. Я согласен.

– Превосходно! В таком случае следуй за мной.

– Иду.

Мытарь поднялся, пожал руки своим коллегам и вышел вместе с Иисусом. По настоянию последнего он сменил имя. С того дня Левий превратился в Матфея. Именно эта почтенная личность и сочинила, как уверяют, одно из четырех евангелий. (Смотри евангелия от Луки, глава 5, стихи 27-28; от Марка, глава 2, стихи 13– 14; от Матфея, глава 9, стих 9).


    Лео Таксиль. Забавное Евангелие    

 

 

>> На главную страницу сайта   >> К списку книг