- У вас множество близких и друзей в России, они вам звонили? Что они думают о происходящем?

- Никто не позвонил, кроме одного-двух очень близких людей. Им явно было стыдно, и они извинялись. Другие – во всяком случае те, кого вы подразумевали – никто не позвонил. Им, наверно, неудобно звонить, да и если позвонят – что должны мне сказать? Что правда, так это то, что российская интеллигенция теперь очень напугана. Я удивился, когда узнал, что Григорий Явлинский устроил в Петербурге довольно большую акцию протеста и поддержал Грузию. Хоть кто-то осмелился поднять голос.

- Вы отказались от предложенного российскими властями т. н. Ордена Дружбы. Может, расскажете об этом?

- Что там рассказывать? Отказался, а как я мог поступить иначе?!


- Что это за награда, кто ее выдает?

- Это одна из самых важных наград в России. Она так и называется - Орден Дружбы. Мне должны были вручить его в сентябре, прислали об этом документ, подписанный самим президентом. Тогда же, в сентябре, в Большом Кремлевском дворце должен был состояться мой юбилейный концерт. Я отказался и от ордена, и от концерта. О какой дружбе можно говорить, когда взрывают мой дом и стараются сравнять с землей мою страну?!

- Будь у вас возможность обратиться к вашим слушателям в России, что б вы им сказали?

- Да кто ж меня слушать-то будет? К кому я должен обратиться, те ничего сказать не смогут, так как и сами очень напуганы. У меня русский директор, и он мне сказал, что из многих русских городов звонят совершенно незнакомые люди и говорят: передайте господину Бубе, что мы рядом с ним. Но вслух выразить протест никто не осмеливается. Путинский режим запугал и русское население, никто не говорит русскому народу правду.

- Обратитесь тогда с парой слов хотя бы к грузинам...

- Грузинам я скажу, что сегодня нас может спасти только единство. Мы должны суметь сделать все для защиты нашей страны. Русские должны как-то убраться отсюда. Потом мы позаботимся о стране и заново все построим. Ведь хотя бы теперь мы должны понять, что поедом есть друг друга нам ни к чему. А вообще-то, мы в эти дни действительно смогли стоять вместе. Беда нас хоть немного сблизила. Я обрадовался, когда против российской агрессии выступила оппозиция. Нам теперь за многими людьми надо присмотреть, устроить, накормить. Беженцев предстоит вернуть в свои дома. На все это нужно время, но мы не должны падать духом! "Выстоять в беде!" - так завещали нам предки, и так мы и должны поступить.