Иисус-вундеркинд - Забавное Евангелие

ИИСУС-ВУНДЕРКИНД.

 

И когда он был двенадцати лет, пришли они также по обычаю в Иерусалим на праздник.

Когда же, по окончании дней праздника, возвращались, остался отрок Иисус в Иерусалиме…

Через три дня нашли его в храме, сидящего посреди учителей, слушающего их и спрашивающего их.

Все слушавшие его дивились разуму и ответам его.

Лука, глава 2, стихи 42-43, 46-47

Возрастающим и исполняющимся премудрости – таким рисует Иисуса евангелист Лука. Отцы церкви прибавляют: «Его ум пробуждался по мере того, как развивалось его тело».

Обратите внимание: оказывается, в момент зачатия божественный разум

Христа еще не был в полном расцвете. Значит, трепыхаясь в материнской утробе, он был самым что ни на есть обыкновенным зародышем? Значит, пока его молодые органы были несовершенны, божественный ум его тоже был несовершенным? Странно, странно…

Маленький Иисус не избежал затруднений, с которыми сталкивается любой ребенок, но ему повезло по крайней мере в том отношении, что его умственное развитие шло необычайно быстро.

Ему ровно ничего не стоило разом выучиться читать: достаточно было только пожелать этого. Однако, он предпочел этого не пожелать и начал учиться грамоте, как все дети, с чтения по складам.

Первой его учительницей была мать: она учила его читать по Библии. «В священном писании говорилось о нем самом, – пишут богословы, – Мария знала, кто он такой, так что, обучая его, она в то же время не забывала ему поклоняться».

Я живо представляю себе, как проходили эти уроки, сопровождавшиеся поклонением; они и в самом деле выглядели довольно забавно: Мама. Иисус, расскажи свой урок. Сын. Мама, я проспал и не успел его выучить… Мама. В таком случае покажи письменное задание. Сын. Мамочка, ты знаешь, я очень расстроился, потому что у меня никак не выходила одна фраза. А потом я поставил огромную кляксу и, даю тебе честное слово, бросил тетрадку в огонь…

Мама. Негодный мальчишка! За это ты не получишь сегодня сладкого.

Сын (хныча). Мама, мамочка, я больше не буду!.. Мама (про себя). Вот беда-то! Я заставила плакать моего бога…

Сын (успокаиваясь). А я хочу сладкого, хочу! И ты не имеешь права лишать меня сладкого, потому что я владыка мира!

Мама (сложив молитвенно руки). О господь мой Иисус Христос, умоляю тебя, не сердись на свою мать, твою рабу! Ты получишь большущий кусок хлеба с вареньем, о мой божественный владыка!

Сын. Ну и чудесно, мамочка, вот так-то лучше! Ты у меня просто прелесть! Будем считать, что урок окончен, а потому, мамуля, становись на колени и поклоняйся мне!

Мама становится на колени и поклоняется сыну.

Не следует думать, что так было всегда. Не по годам развитый Иисус, как правило, прилежно готовил уроки и приходил на занятия с аккуратно написанным заданием. То, чему его учила мамаша, попутно поклоняясь ему, шло ребенку на пользу.

Когда Иисусу исполнилось двенадцать лет, Иосиф напомнил Марии, что по еврейскому закону надо отвести мальчика в Иерусалим.

Действительно, в этом возрасте еврейский мальчик частично выходил из-под родительской опеки. Его приводили в синагогу, он надевал на голову повязку с филактериями – кусками пергамента, испещренными священным текстом, – и становился «сыном закона», обязанным выполнять все его предписания, причем одно из главных предписаний заключалось в том, чтобы посещать Иерусалим во время праздника пасхи.

Отроку Иисусу было двенадцать лет (Лука, глава 2. стих 42), когда он в первый раз вместе с родителями совершил путешествие в Иерусалим. Назарет находился в ста двадцати километрах от Иерусалима. Дорога занимала три-четыре дня.

Святое семейство провело в Иерусалиме все семь дней пасхи. Иисуса сводили в храм, а также во все балаганы, где показывали бородатых женщин, великанов и прочие диковины. Дело в том, что пасха была настоящим национальным праздником, которым, как и во все времена, пользовались всевозможные шарлатаны, чтобы обирать зевак.

По окончании празднеств Иосиф и Мария собрались в обратный путь и присоединились к каравану, направлявшемуся в сторону Назарета. К концу первого дня пути отец и мать вдруг обнаружили, что сынишка их куда-то исчез: они потеряли его, как теряют самый обыкновенный зонтик. Приведем текст евангелия: – «Когда же, по окончании дней праздника, возвращались, остался отрок Иисус в Иерусалиме; и не заметили того Иосиф и матерь его; но думали, что он идет с другими. Пройдя же дневной путь, стали искать его между родственниками и знакомыми. И, не найдя его, возвратились в Иерусалим, ища его» (Лука, глава 2, стихи 43-45).

– Что за напасть! – суетился Иосиф. – Не припомнишь ли ты, Мария, был он с нами, когда мы выходили от шестиголовой коровы?

– Я не уверена, но мне кажется, что был.

– Да, да, Иисус был тогда с нами, мы еще купили ему вафли… Стоп! Я знаю, где мы его потеряли!..

– Где?

– У прекрасной Береники, у русалки!

– Да нет же!

– Ручаюсь!

– А я думаю, что мессия остался в зверинце, около дрессированных собак…

Ты заметил, Иосиф, как они его заинтересовали, особенно пудель, который ходил по проволоке?

– Возможно, ты и права… Давай обратимся в муниципалитет, узнаем, куда девались эти дрессировщики.

– Только бы эти проклятые клоуны не увели с собою нашего маленького Иисуса! Я не хочу, чтобы мой сын сделался канатоходцем!.. – причитала Мария.

– Не волнуйся, дорогая, не волнуйся, – успокаивал ее Иосиф. – Мы его найдем; я уверен, что он в ратуше, у швейцара, вместе с потерянными ключами…

Они искали повсюду, обращались к городским властям, заходили в увеселительные заведения: Иисус как в воду канул!

Иосиф был просто в отчаянии: он не мог поверить в свалившееся ему на голову несчастье; он рвал на себе волосы, укоряя себя – и, надо сказать, не без основания – в беспечности. Ему уже чудился страшный суд, и он слышал обращенный к нему громоподобный глас всевышнего;

– Иди сюда, Иосиф!.. Ближе, ближе! Я сейчас сотру тебя в порошок!.. Я доверил тебе моего сына, вернее, сына голубя, чтобы ты за ним присматривал. Этот ребенок-мессия, ему предстояло искупить грехи рода человеческого… Я полагался на тебя и рассчитывал, что ты сумеешь вырастить божественного мальчугана, как это сделал бы я сам, будь у меня время сойти на землю… А что получилось? Ему едва исполнилось двенадцать лет, а тебя уже угораздило его потерять! Нет уж, такое ротозейство переходит всякие границы!.. Да ты знаешь, что по твоей вине род человеческий не дождался спасения? Ведь моего мессию так и не удалось найти?! И ты думаешь, это сойдет тебе с рук? Твоя беспечность – преступление, и ты должен понести суровую кару. А потому я приговариваю тебя к трижды вечному заключению в аду. Ты этого заслужил! Бедняга плотник то и дело спрашивал себя, не снится ли ему все это, до того ему казалось невероятным постигшее его несчастье. Каждые полчаса он распаковывал один из своих чемоданов, чтобы проверить, уж не спрятался ли туда озорник Иисус.

Мария была просто убита горем. Она предпочла бы претерпеть любые страдания, лишь бы избавиться от снедавшей ее тревоги.

Безрезультатные поиски продолжались два дня, и только на третий день они нашли мальчика «в храме, сидящего посреди учителей, слушающего их и спрашивающего их. Все слушавшие его дивились разуму и ответам его» (Лука, глава 2, стихи 46, 47).

По-видимому, Иисус действительно был вундеркиндом. Он вошел в храм смело и уверенно, как к себе домой, сразу же задал несколько каверзных вопросов самым искушенным богословам и с превеликим удовольствием посадил их в калошу.

Однако учителям храма хитрости было не занимать стать. Тут собралось высшее еврейское духовенство: Гиллель, почитавшийся наравне с Моисеем и еще сохранивший все величие старости; непреклонный Шаммай, увязывавший все, что развязывал Гиллель; Ионафан, сын Юзиеля, чье слово было таким пламенным, что птицы либо сгорали, пролетая над его головой, либо превращались в серафимов. Рядом с ними родители Иисуса могли увидеть еще священника Симеона, того самого, который пророчил во время церемонии очищения, и Иосифа Аримафейского, сенатора.

И маленький Иисус приводил в изумление всех этих людей. Он по-своему запутывал и распутывал сложнейшие теологические проблемы. В конце концов все сочли более благоразумным замолчать; Иисус никому не давал сказать слова, и они с разинутыми ртами слушали его разглагольствования.

Однако, несмотря на удивление, в которое эта сцена повергла Марию, она не могла забыть того, что ей пришлось испытать, и сердце ее излилось в горьких упреках:

– Что же это значит, проказник? Ты удрал от своих родителей, и, пока отец и мать, не зная, что и думать, ищут тебя по всему городу, ты сидишь себе здесь и философствуешь?! Живо марш домой, шалопай эдакий!

Иисус, который за словом в карман не лез, ответил с усмешкой, увертываясь от матери:

– Вот тебе на! А зачем вам было искать меня? Разве вы не знали, что мне должно заниматься делами, касающимися моего отца? «И, увидев его, удивились; и матерь его сказала ему: чадо! что ты сделал с нами? Вот, отец твой и я с великою скорбью искали тебя. Он сказал им: зачем было вам искать меня? или вы не знали, что мне должно быть в том, что принадлежит отцу моему?» (Лука, глава 2, стихи 48-49).

Иосиф же, который считал себя единственным законным папашей, не желал слушать подобные шутки. Он схватил мальчонку за ухо и вытащил из храма, после чего святое семейство в полном составе отправилось в Назарет.

Есть основания предполагать даже, что Иосиф, во избежание подобных проделок, сразу же положил конец дальнейшим штудиям мальчика и с той поры стал обучать его ремеслу. Он взял его к себе в мастерскую, и наш юный мыслитель сделался простым учеником плотника. Плотником он и оставался, пока мания поучать не овладела им вновь. В самом деле, когда сограждане Иисуса услыхали, как он учил в назаретской синагоге, они воскликнули (об этом сказано в евангелии): «Так ведь это же плотник, сын Марии?»

До тридцати лет Иисус жил спокойно, трудился в мастерской, орудуя пилой и рубанком, а когда Иосиф умер, он заступил его место.

Теперь нам предстоит взглянуть, как он со всей серьезностью принялся за то, что называл своей божественной миссией, которая в конечном счете сводилась к бродяжничеству и пустословию.

С того дня как Иисус, сидя среди учителей в Иерусалимском храме, начал часами тараторить без умолку, он стал достоин того, чтобы его называли

Словом, – язык у него и впрямь был хорошо подвешен!


    Лео Таксиль. Забавное Евангелие    

 

 

>> На главную страницу сайта   >> К списку книг