Русские не сдаются! "Атака мертвецов".

В 1915 году мир с восхищением взирал на оборону Осовца, небольшой русской крепости в 23,5 км от тогдашней Восточной Пруссии. Основной задачей крепости было, как писал участник обороны Осовца С. Хмельков, «преградить противнику ближайший и удобнейший путь на Белосток… заставить противника потерять время или на ведение длительной осады, или на поиски обходных путей». Белосток – транспортный узел, взятие которого открывало дорогу на Вильно (Вильнюс), Гродно, Минск и Брест. Так что для немцев через Осовец лежал кратчайший путь в Россию. Обойти крепость было невозможно: она располагалась на берегах реки Бобры, контролируя всю округу, в окрестностях – сплошные болота. «В этом районе почти нет дорог, очень мало селений, отдельные дворы сообщаются между собой по речкам, каналам и узким тропам, – так описывало местность издание Наркомата обороны СССР уже в 1939-м. – Противник не найдет здесь ни дорог, ни жилья, ни закрытий, ни позиций для артиллерии».
Первый натиск немцы предприняли в сентябре 1914-го: перебросив из Кенигсберга орудия большого калибра, они бомбардировали крепость шесть дней. А осада Осовца началась в январе 1915-го и продолжалась 190 дней.
Немцы применили против крепости все свои новейшие достижения. Доставили знаменитые «Большие Берты»– осадные орудия 420-мм калибра, 800-килограммовые снаряды которой проламывали двухметровые стальные и бетонные перекрытия. Воронка от такого взрыва была пять метров глубиной и пятнадцать в диаметре.
Немцы подсчитали, что для принуждения к сдаче крепости с гарнизоном в тысячу человек достаточно двух таких орудий и 24 часов методичной бомбардировки: 360 снарядов, каждые четыре минуты – залп. Под Осовец привезли четыре «Большие Берты» и 64 других мощных осадных орудия, всего 17 батарей.

— Как известно, к северу от территории современного Китая существовала другая, гораздо более древняя цивилизация. Это неоднократно подтверждено археологическими открытиями, сделанными в частности, на территории Восточной Сибири. Впечатляющие свидетельства этой цивилизации, сопоставимой с Аркаимом на Урале, не только до сих пор не изучены и не осмыслены мировой исторической наукой, но даже и не получили должной оценки в самой России. Что же касается так называемой «китайской» стены, то говорить о ней как о достижении древней китайской цивилизации не совсем правомерно. Здесь для подтверждения нашей научной правоты достаточно привести только один факт. БОЙНИЦЫ на значительной части стены НАПРАВЛЕНЫ НЕ НА СЕВЕР, А НА ЮГ! И это отчётливо видно не только на наиболее древних, не реконструированных участках стены, но даже и на недавних фотографиях и в произведениях китайского рисунка

Оказывается, рост смертности, как и сокращение рождаемости в Восточной Европе и бывшем СССР - отнюдь не только следствие экономического кризиса, переживаемого этими странами после крушения социалистической системы. В ходе состоявшегося на днях в Москве Фестиваля в защиту жизни известный ученый, доктор Антун Лисец прямо заявил, что на комплекс мероприятий по сокращению народонаселения постсоветского пространства Западом потрачены миллиарды долларов.

Само собой, официально это называется «помощью в организации планирования семьи». Что на практике, по оценке Лисеца, является комплексом мер по контролю над рождаемостью (направленных, разумеется, на ее сокращение), по созданию служб, фактически насаждающих искусственное бесплодие и стерилизацию, а также проводящих «сексуальное просвещение» подростков. По словам Лисеца, немалые средства потрачены и на подкуп местного чиновничества - чтобы обеспечить беспрепятственное развитие всех вышеперечисленных мер по контролю над рождаемостью.

Только на основе открытых данных, подсчитал Антун Лисец, для сокращения рождаемости в России были потрачены 370 миллионов долларов, 330 миллионов потрачено на Украину. Румыния получила 99 миллионов долларов, Молдавия - 64, Грузия – 78. И даже в Белоруссии, где деятельность западных фондов и неправительственных организаций относительно ограничена, на сокращение рождаемости потрачено 26 миллионов. Таким образом, Россия оказалась на первом месте по количеству вложенных в контроль над рождаемостью денег, Украина - на втором, Румыния - на третьем, Грузия - на четвертом среди стран Восточной Европы.

Пока Россия готовится открыть свой инноград, минский парк высоких технологий вышел на третье место в мире по экспорту IT-услуг
Инновационный город, о котором в России только говорят, в Белоруссии успешно развивается уже пятый год. «Труд» съездил туда и узнал, как Батьке удалось, не потратив ни копейки, превратить страну в одну из мировых держав в сфере IT.


Республика совершила огромный прорыв всего за пять лет. Белорусы отменили налоги для резидентов своего инновационного парка и этим остановили отток специалистов за рубеж, обеспечив им привлекательные зарплаты и уверенность в завтрашнем дне.

За три года действия особого правового режима ежегодный экспорт страны в отрасли IT увеличился с 10 до 140 млн. долларов. Для сравнения: это больше, чем в прошлом году заработали отрасли связи, строительства и страхования в Белоруссии вместе взятые.

Инновации на окраине

Центр высоких технологий в Белоруссии позиционируется совсем не так активно, как российское «Сколково». Как выяснил корреспондент «Труда», некоторые жители Минска не знают, чем занимаются за инновационным забором.

«Знаем, что есть такой парк высоких технологий, а чем именно там занимаются — бог его знает, — рассказал Михаил, житель района Уручье, где и находится парк. — В газетах про него не пишут, по телевизору не говорят».

В главном здании парка ничего примечательного нет: серая десятиэтажная коробка, стоящая буквально в чистом поле (ну прямо как будущее «Сколково»).

«О создании технопарка стали задумываться в 2004 году», — вспоминает замдиректора парка высоких технологий Александр Мартинкевич. В то время в республике ежегодно выпускалось около 4 тысяч программистов. После окончания вуза они буквально факультетами уезжали в Германию и США — манили высокие зарплаты. В 2005 году президент России Владимир Путин объявил о создании технопарков в семи регионах России. «Стало понятно, что если у соседей появятся технопарки, белорусские компании и специалисты отправятся туда», — объясняет Мартинкевич.