Д-р Джон Колеман КОМИТЕТ 300 ТАЙНЫ МИРОВОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА№4

Правда
Д-р Джон Колеман
КОМИТЕТ 300
ТАЙНЫ МИРОВОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА



Представьте себе МОГУЩЕСТВЕННЕЙШУЮ ГРУППУ (которая не признает никаких национальных границ), включающую в себя банковское дело, страхование, угледобычу, торговлю медикаментами, нефтяную промышленность, члены которой несут ответственность исключительно только перед членами этой группы. Это Комитет 300.


Чачть 4

Они учат наших детей, что законы Соединенных Штатов применяются несправедливо, и именно так и должно быть. Наши дети десятилетиями воспитываются в этом духе на примерах коррупции; Рональд Рейган и Джордж Буш попали в сети алчности, которая полностью овладела ими. Наша система образования не пришла в упадок. Под руководством Кинга, Блэка и Мердалов она фактически достигла больших успехов, но все зависит от точки зрения, с которой мы смотрим на нее. Комитет 300 ВОСХИЩЕН нашей системой образования, он не позволит изменить ее ни на йоту.
Согласно Стэнфордскому институту и Уиллису Хармону, индуцированная духовная травма глубокого и всестороннего проникновения, частью которого является наше образование, наносится нам уже в течение 45 лет, но сколько людей осознают это коварное давление, оказываемое на наше общество, постоянную идеологическую обработку и промывание мозгов, которое происходит каждый день? Загадочные войны уличных банд, которые разразились в 1950-х годах в Нью-Йорке — пример того, как заговорщики могут создать любые подрывные элементы и управлять ими. Откуда возникли эти войны банд, никто не знал до 1980-х годов, пока исследователи не разоблачили тайных руководителей, которые управляли этим так называемым “социальным феноменом”.
Войны уличных банд были тщательно спланированы Стэнфордом, чтобы намеренно ошеломить наше общество и вызвать волнения и беспокойства. К 1958 году было уже больше 200 банд. Их сделали популярными мюзикл и голливудский фильм “Вестсайдская история”. После того, как эти банды целое десятилетие постоянно были в заголовках новостей, в 1966 году они вдруг неожиданно исчезли с улиц Нью-Йорка, Лос-Анджелеса, Нью Джерси, Филадельфии и Чикаго.
В течение целого десятилетия войн уличных банд общественность реагировала на них в соответствии с соответствующей программой Стэнфордского института; общество в целом не могло понять эту войну банд и реагировало неадекватно. Если бы нашлись мудрые люди, которые распознали бы в этих уличных войнах эксперимент Стэнфордского института по социальному инжинирингу и промывке мозгов, то заговор был бы раскрыт. Либо у нас нет квалифицированных специалистов, могущих реально оценивать происходящее — что очень маловероятно, либо их заставили молчать под угрозами. Сотрудничество средств массовой информации со Стэнфордским институтом привело к новой атаке на наш образ жизни в виде концепции “новой эры” (“нью-эйдж”), что было предсказано социальными инженерами и специалистами по “новым наукам” из Тавистока.
В 1989 году на улицах Лос-Анджелеса были вновь инспирированы войны уличных банд как средство создания условий для социальных изменений. В течение нескольких месяцев первых инцидентов банды начали размножаться — сначала десятками, затем сотнями на улицах Ист Сайда Лос-Анджелеса. Распространились наркотические притоны и безудержная проституция; продавцы наркотиков господствовали на улицах. Всех, кто вставал у них на пути, расстреливали. Вопли в прессе были громкими и долгими. Выбранная Стэнфордом большая целевая группа населения стала защищать себя лозунгами. Тависток называл это первой фазой, когда целевая группа не может определить источник кризиса.
Второй фазой гангстерской войны стала “фрагментация”. Люди, не жившие в местах активности уличных банд, говорили: “Слава Богу, они нас не трогают”. Кризис тем не менее продолжался, признавали его или нет, а общественный порядок в Лос-Анджелесе тем временем начал нарушаться. Как было запрограммировано Тавистоком, группы, не задетые войнами банд, “откололись, чтобы защитить себя”, потому что источник кризиса не был установлен. Начался период так называемого процесса “неадекватной адаптации” и размежевания, обособления.
Что было целью уличных войн, кроме распространения наркотиков? Первое — показать целевой группе, что они не в безопасности, т.е. создать ощущение опасности. Второе — показать, что организованное общество беспомощно перед лицом такого насилия, и третье — вызвать признание того факта, что наш социальный порядок рушится. Нынешняя волна уличного насилия прекратится так же быстро, как и возникла, как только будут выполнены три фазы Стэнфордской программы.
Ярким примером обработки общества, чтобы оно приняло изменение, даже когда такое изменение признается нежелательным большой группой населения, было “явление” “БИТЛЗ”. Группу “Битлз” привезли в США как часть социального эксперимента, который должен был подвергнуть большие группы населения промывке мозгов, о которой они даже не догадывались.
Когда Тависток доставил “Битлз” в США, никто представить себе не мог размах культурной катастрофы, которая должна была начаться вслед за этим. “Битлз” были составной частью “ЗАГОВОРА ВОДОЛЕЯ”, живого организма, который произошел из “ИЗМЕНЕНИЯ ОБРАЗА ЧЕЛОВЕКА” (“Контракт № URH (489)-2150, Доклад о политических исследованиях № 4/4/74”, подготовлен “Центром по изучению социальной политики” СИИ, руководитель Уиллис Хармон”).
Феномен “Битлз” не был спонтанным молодежным бунтом против старой социальной системы. Наоборот, это был тщательно разработанный неуловимыми заговорщиками план ввода чрезвычайно разрушительного элемента в большую целевую группу населения, сознание которой планировалось изменить против ее воли. Вместе с “Битлз” в Америке были введены в оборот новые слова и выражения, изобретенные Тавистоком. Такие слова, как “рок” в отношении к музыкальным звукам, “тинэйджер” (“подросток”), “кул” (cool — “клевый”), discovered (“открытый”, “обнаруженный”) и “поп-музыка” были частью лексикона из кодовых слов, означающих принятие и употребление наркотиков. Эти слова пришли вместе с “Битлз” и появлялись везде, куда приезжали “Битлз”, причем “тинэйджеры” сразу их “обнаруживали”. Кстати, слово “тинэйджер” нигде не употреблялось до тех пор, пока на сцене не появились “Битлз” благодаря “Тавистокскому институту человеческих отношений”.
Как и в случае уличных войн, эту задачу невозможно было решить без сотрудничества со средствами массовой информации, прежде всего с электронными СМИ. Особая роль отводилась пошлому типу Эду Салливану, который был специально подготовлен заговорщиками для той роли, которую он должен был сыграть. Никто не обратил бы внимания на шутовскую группу из Ливерпуля и на их двенадцати-атональную систему “музыки”, если бы пресса не подняла бы вокруг них настоящий ажиотаж. Двенадцати-атональная система состояла из тяжелых повторяющихся звуков, взятых из музыки жрецов культов Диониса и Ваала и подвергнутых “современной” обработке Адорно (Adorno), близким другом королевы Англии и, следовательно, Комитета 300.
Тависток и его Стэнфордский Исследовательский Центр создали специальные слова, которые затем вошли в общее употребление в среде “рок-музыки” и ее любителей. Эти модные ключевые слова создали новую отколовшуюся от социума большую группу молодежи, которую посредством социальной инженерии и обработки заставили поверить, что “Битлз” — это действительно их любимая группа. Все созданные в контексте “рок-музыки” ключевые слова были предназначены для массового управления новой целевой группой, т. е. американской молодежью.
“Битлз” сработали прекрасно, вернее Тависток и Стэнфорд сработали великолепно, а “Битлз” просто реагировали как запрограммированные роботы “с небольшой помощью их друзей” (“with a little help from their friends”) — кодовых слов для употребления наркотиков и доведения до “клевого” состояния. “Битлз” стали бросающимся в глаза “новым типом” — еще один перл Тавистокского жаргона — он появился незадолго до того, как “Битлз” создали новый стиль (экстравагантная одежда, прически и речь), который возмутил старшее поколение, что и планировалось. Это было частью процесса “фрагментации — неадекватной адаптации” разработанного и пущенного в ход Уиллисом Хармоном и его командой ученых-социологов и специалистов в области генной инженерии.
В деле эффективной промывки мозгов больших групп населения в нашем обществе решающая роль принадлежит печатным и электронным средствам массовой информации. Войны уличных банд закончились в Лос-Анжелесе в 1966 году, как только средства массовой информации прекратили их комментировать. Уличные банды начинают разбредаться по мере ослабления к ним внимания СМИ, а затем они бесследно исчезают. Как и в 1966 году проблема просто “выдохлась”. Уличные банды исполнили свою задачу создания атмосферы нестабильности и опасности. Точно такой же сценарий ожидает и “рок” музыку. Будучи лишенной внимания средств массовой информации, она тихо займет свое место в истории.
Вслед за “Битлз”, которых, между прочим, собрал вместе Тавистокский Институт, приехали и другие “Made in England” рок группы, для которых, как и для “Битлз”, Тео Адорно писал всю культовую “лирику” и сочинял всю “музыку”. Мне неприятно употреблять эти прекрасные слова в контексте “битломании”; это напоминает мне, как неправильно используется слово “возлюбленный”, когда оно относится к грязному контакту между двумя гомосексуалистами, извивающимися в свинской похоти. Называть “рок” музыкой — такое же оскорбление музыки, как и “рок-лирика” — оскорбление языка.
Затем Тависток и Стэнфорд принялись за осуществление второй фазы работы, заказанной им Комитетом 300. Новая фаза поддала жару социальным изменениям в Америке. Так же быстро, как появились на американской сцене “Битлз”, возникло и “разбитое поколение” (beat generation) — кодовые слова, предназначенные разделить и обособить общественные группы. Теперь СМИ сфокусировали свое внимание на “разбитом поколении”. Новые слова тавистокского происхождения взялись, казалось бы, ниоткуда: “битники”, “хиппи”, “дети цветов” — эти слова прочно вошли в язык Америки. Стало популярным “выпадать из общества” (drop out), носить грязные джинсы и длинные немытые волосы. Представители “разбитого поколения” отрезали себя от остальной Америки. Они получили такую же дурную репутацию, как и более чистоплотные “Битлз”.
Вновь созданная социальная группа и ее “стиль жизни” затянула миллионы молодых американцев в свой культ. Американская молодежь подверглась радикальной революции, даже не осознавая этого, в то время как старшее поколение беспомощно пребывало рядом, будучи не в состоянии установить источник кризиса и, следовательно, неадекватно реагируя на его проявления, которыми были всевозможные наркотики, марихуана, а позднее лизергиновая кислота. “ЛСД” была “как нельзя кстати” предоставлена для них швейцарской фармацевтической компанией SANDOZ, после того как один из ее химиков Альберт Хоффман открыл синтез эрготамина — одного из мощнейших изменяющих сознание наркотиков. Комитет 300 финансировал этот проект через один из своих банков S. C. Warburg, а в Америку наркотик завез философ Олдос Хаксли.
Новый “чудо-наркотик” начали быстро распространять в “пробных” упаковках, бесплатно раздаваемых в колледжах и на “рок” концертах по всей территории Соединенных Штатов, в результате чего именно ЛСД стал катализатором широкого распространения наркотиков. Здесь сразу встает настоятельный вопрос: а что делало в это время “Управление по борьбе с наркотиками” (УБН) (Drug Enforcement Agency (DEA))? Имеются неоспоримые косвенные доказательства, показывающие, что УБН знало, что происходит, но ему было приказано не вмешиваться.
По мере того, как все больше британских “рок-групп” прибывало в США, рок концерты стали обязательным элементом повседневной жизни американской молодежи. В тандеме с этими “концертами” пропорционально росло и потребление молодежью наркотиков. Дьявольский бедлам тяжелых ударных звуков глушил сознание слушателей до такой степени, что любого из них можно было легко убедить попробовать новый наркотик лишь потому, что “все делают это”. Пример окружающих сверстников — очень сильное оружие. “Новая культура” получила максимально возможное освещение в средствах массовой информации, причем это не стоило заговорщикам ни цента.
Сильное негодование ряда гражданских лидеров и церковных деятелей по поводу нового культа было направлено против его РЕЗУЛЬТАТОВ, а не против ПРИЧИН. Критики рок-культа совершили те же самые ошибки, которые были сделаны в период “сухого закона”: они критиковали правоохранительные органы, учителей, родителей — кого угодно, только не заговорщиков.
Поскольку меня переполняет чувство гнева и негодования в отношении этой великой наркотической чумы, я не прошу у читателя извинений за использование слов, совершенно для меня не характерных. Одним из самых мерзких наркотических гадов во всей Америке является Алан Гинзберг (Alan Ginsberg). Этот Гинзберг, не затратив ни цента, разрекламировал ЛСД на всю страну, хотя в обычных обстоятельствах такая реклама на телевидении стоила бы миллионы долларов. Эта бесплатная реклама наркотиков, и прежде всего ЛСД, достигла своего пика в конце шестидесятых годов благодаря абсолютно добровольной поддержке СМИ. Эффект массовой рекламной кампании Гинзберга был ужасающим; американская общественность подверглась сразу целому ряду “культурных шоков будущего”.
Подвергнутые воздействию лавинообразного потока информации и чрезмерной стимуляции (я хочу снова напомнить, что это — тавистокский жаргон, почерпнутый из тавистокских практических пособий), мы были захвачены этим потоком, а, достигнув определенной критической стадии, наше сознание стало просто впадать в апатию, будучи уже не в силах переваривать эти информационные сверхдозы — то есть, “глубокое всестороннее проникновение” достало нас. Гинзберг претендовал на звание поэта, но никто из тех, кто пытался стать поэтом, не писал большей ерунды и вздора. Поставленная перед Гинзбергом задача почти не имела отношения к поэзии — его главной задачей было навязать целевой группе населения новую субкультуру.
В помощь Гинзбергу приставили Нормана Мейлера, писателя того сорта, что регулярно проводят время в психушках. Мейлер был любимцем левацкой голливудской тусовки и поэтому у него не было проблем с получением максимума телевизионного времени для Гинзберга. Естественно, Мейлер должен был иметь благовидный предлог — даже он не мог открыто пропагандировать истинные намерения Гинзберга. Поэтому был предпринят следующий маневр: Мейлер вел “серьезные” беседы с Гинзбергом перед камерой о поэзии и литературе.
Этим методом получения широкой и бесплатной телевизионной рекламы стали пользоваться все рок-группы и концертные продюсеры, последовавшие примеру Гинзберга. Магнаты электронных средств проявляли щедрость, когда надо было дать бесплатное эфирное время этим грязным червеобразным существам и их еще более грязным произведениям и гнусным идеям. Без рекламы этих жутких грязноязычных “альбомов”, без щедрой помощи печатных и электронных средств массовой информации, торговля наркотиками не смогла бы распространиться так быстро, как это было в конце шестидесятых и начале семидесятых годов, и вероятно, она была бы ограничена несколькими малыми местными районами.
Гинзбергу удалось выступить в нескольких телепередачах, транслировавшихся на всю страну, где он превозносил достоинства ЛСД и марихуаны под прикрытием “новых идей” и “новой культуры”, развивающихся в мире искусства и музыки. Не уступая электронным средствам массовой информации, поклонники Гинзберга писали пылкие статьи об “этом ярком человеке” в колонках по искусству и светской жизни всех самых крупных газет и журналов Америки. Никогда еще в истории газет, радио и телевидения не было такой широковещательной рекламной кампании, на которую ее вдохновители из “Заговора Водолея”, НАТО и “Римского клуба” не затратили ни копейки. Это была абсолютно бесплатная реклама ЛСД, только слегка замаскированная под видом “искусства” и “культуры”.
Один из самых близких друзей Гинзберга Кенни Лав (Kenny Love) опубликовал в “Нью-Йорк таймс” статью на пять страниц. Методология Тавистока и Стэнфорда гласит следующее: если необходимо разрекламировать что-то такое, что общественность еще не полностью приемлет вследствие недостаточной промывки мозгов, то следует заказать статью, раскрывающую все аспекты данного вопроса. Другой метод состоит в организации телевизионных ток-шоу в прямом эфире, в которых группа экспертов рекламирует продукты или идеи под видом их “обсуждения”. Участники шоу демонстрируют различные точки зрения, сторонники и противники высказываются за или против. Когда все заканчивается, обсуждавшийся вопрос прочно застревает в сознании публики. В начале семидесятых годов это было новинкой, сегодня это стандартная практика всех процветающих ток-шоу.
Пятистраничная статья Лава, восхваляющая ЛСД и Гинзберга, незамедлительно была напечатана в “Нью-Йорк таймс”. Если бы Гинзберг попытался купить такую же площадь в рекламных полосах газеты, это стоило бы ему не менее 50 000 долларов. Но у Гинзберга не было ни малейшего повода для беспокойства; благодаря своему другу Кенни Лаву Гинзберг получил широкую рекламу совершенно бесплатно. С помощью таких газет, как “Нью-Йорк таймс” и “Вашингтон пост”, находящихся под контролем Комитета 300, этот вид бесплатной рекламы применяется для любого вопроса, особенно если нужно внедрить в общество декадентский стиль жизни — наркотики, гедонизм — все, что может сбить с истинного пути американский народ. После пробной попытки с Гинзбергом и с ЛСД стандартной практикой Комитета 300 стало обращение к главным газетам США с требованием предоставить бесплатную рекламу тем людям и идеям, которые они внедряют в общество.
Хуже того — или лучше (это зависит от точки зрения) — агенство печати “Юнайтед пресс” подхватило бесплатную рекламу Кенни Лава в пользу Гинзберга и ЛСД и передало ее по телексу в СОТНИ газет и журналов по всей стране под видом “новостей”. Даже такие респектабельные журналы как “Харперс Базар” и “ТАЙМ” представили Гинзберга как человека достойного внимания и уважения. Если бы такая общенациональная реклама была предоставлена Гинзбергу и распространителям ЛСД рекламными агентствами, то общие затраты на нее составили бы по меньшей мере один миллион долларов в ценах 1970 года. Сегодня же эта цена была бы не менее 15-16 миллионов долларов. Не удивительно, что я называю средства массовой информации “шакалами”.
Я предлагаю вам попробовать найти какой-нибудь канал массовой информации, посредством которого можно было бы предать огласке материалы о Федеральной резервной системе США (ФРС) [ 5 ]. В свое время я предпринял такую попытку. Я предлагал свою статью, которая представляла собой убедительное разоблачение величайшего на свете мошенничества, всем крупным газетам, телевизионным каналам, радиостанциям, журналам, а также ведущим нескольких ток-шоу. Некоторые из них давали обнадеживающие обещания — “дайте нам примерно неделю, и мы свяжемся с вами”. Естественно, никто со мной не связался, а статья так и не появилась на страницах газет и журналов. Было такое ощущение, что на меня и на проблему, которую я пытался осветить, наброшено покрывало молчания, что и было на самом деле.
Без истошной истерии средств массовой информации и без практически круглосуточной рекламы хиппово-битниковый культ рок-музыки и наркотиков никогда не прижился бы в обществе; он так и остался бы на уровне маргинального бреда. “Битлз” со своими бренчащими гитарами, идиотскими выражениями, наркотическим жаргоном и дурацкими нарядами никогда бы не поднялись выше уровня уличных клоунов. Но вместо этого пропаганда “Битлз” в средствах массовой информации доходила до уровня “точки насыщения”, в результате чего США переживали один культурный шок за другим.
Люди, скрытые в мозговых центрах и исследовательских институтах, чьи имена и лица известны лишь очень узкому кругу, позаботились о том, чтобы пресса сыграла свою роль. И наоборот, важная роль средств массовой информации в сокрытии сил, стоящих за будущими культурными потрясениями, гарантирует, что источник кризиса никогда не будет обнаружен. Так наше общество приведено в состояние безумия с помощью психологических шоков и напряжений. “Доведенные до безумия” — выражение, взятое из тавистокского практического пособия. Скромно начав в 1921 году, Тависток в 1966 году оказался готовым начать мощную и необратимую культурную революцию в Америке, которая не закончена и до сих пор. “Заговор водолея” — ее составная часть.
Считалось, что после такой обработки страна вполне созрела для распространения наркотиков в масштабах, сопоставимых с эпохой “сухого закона”, причем на этом планировалось сделать огромные деньги. Это тоже было неотъемлемой частью “Заговора водолея”. Распространение наркотиков было одной из проблем, изучавшихся в “Исследовательском центре научной политики” при Суссекском университете в Тавистоке. Он был известен как центр “шоков будущего” — это название особой “психологии, ориентированной на будущее”, предназначенной манипулировать целыми группами населения, чтобы вызвать у них “шоки будущего”. Это было первое из нескольких подобных учреждений, созданных Тавистоком.
“Шоки будущего” представляют собой серию событий, которые происходят так быстро, что человеческий мозг оказывается не в состоянии осмысливать информацию. Как я указывал ранее, наука продемонстрировала, что сознание имеет четкие пределы осмысления как в отношении количества изменений, так и в отношении их природы. После серии непрерывных шоков целевая группа населения входит в такое состояние, когда ее члены больше не желают делать выбор в меняющихся обстоятельствах. Ими овладевает апатия, которой часто предшествуют бессмысленные насилия, наподобие лос-анжелесских войн уличных банд, серийных убийств, изнасилований и похищений детей.
Такая группа становится легко управляемой, она будет без сопротивления подчиняться любым приказам, что и является целью такой обработки. “Шоки будущего” по определению “Исследовательского центра научной политики”, “представляют собой физический и психологический надлом, возникающий вследствие перенапряжения той части человеческого сознания, которая отвечает за принятие осмысленных решений”. Это — тавистокский жаргон, взятый непосредственно из тавистокских практических пособий, которые я получил без их ведома.
Подобно тому, как в перегруженной электрической сети перегорает предохранитель, точно так же перегорают “предохранители” и у людей. Медицина только начинает приближаться к пониманию этого синдрома, хотя Джон Роулинг Риз проводил эксперименты в этой области еще в двадцатых годах. Установлено, что у обработанной целевой группы “предохранители” готовы “перегореть”, и члены этой группы начинают употреблять наркотики как средство избежать постоянной необходимости делать осмысленный выбор. Вот отчего употребление наркотиков так быстро распространилось среди американского “бит-поколения”. То, что началось с “Битлз” и бесплатных пробных доз ЛСД, переросло в наркотическое цунами, захлестнувшее Америку.
Торговля наркотиками контролируется с самых верхних уровней иерархии Комитета 300. Она была начата “Британской ост-индской компанией”, примеру которой сразу же последовала “Голландская ост-индская компания”. Обе эти компании контролировались “Советом 300”. Список имен членов и акционеров “Британской ост-индской компании” как две капли воды похож на список пэров Дебреттса. Компания учредила “Китайскую внутреннюю миссию”, задачей которой было пристрастить к опиуму китайских крестьян или кули, как их называли. Это создало рынок для опиума, который и был заполнен “Британской ост-индской компанией”.
Сходным образом Комитет 300 использовал “Битлз” для популяризации “социальных наркотиков” среди американской молодежи и голливудской тусовки. Эд Салливан был направлен в Англию чтобы познакомиться с первой “рок-группой” тавистокского института, которая нанесла визит в США. После этого Салливан вернулся в Америку чтобы выработать стратегию для электронных средств массовой информации по “упаковке” и “подаче” группы. Без полного содействия электронных СМИ и Эда Салливана на “Битлз” и их “музыку” публика не обратила бы никакого внимания. Вместо этого наша национальная жизнь и сам дух Соединенных Штатов были бесповоротно изменены.
Сейчас, когда мы уже многое знаем, становится понятным, насколько успешной была рекламная кампания “Битлз” по распространению наркотиков. От публики тщательно скрывался тот факт, что музыку и тексты для “Битлз” писал Тео Адорно. Основная функция “Битлз” состояла в том, чтобы их “открыли” “тинэйджеры” (подростки, пер.), на которых затем обрушивался непрерывный поток “битловской музыки” до тех пор, пока у них не вырабатывалось убеждение, что эти звуки им нравятся, в результате чего они принимали и эту музыку, и все, что с ней связано. Ливерпульская группа вполне оправдала ожидания и “с небольшой помощью от своих друзей” (фраза из их песни, перев.), т. е. с помощью веществ, которые мы называем наркотиками, создала целый новый класс молодых американцев по точному образцу, заказанному тавистокским институтом.
Тависток создал отчетливо распознаваемый “новый тип”, который должен был действовать как распространитель наркотиков. “Китайская внутренняя миссия” “христианских миссионеров” уже не годилась в условиях 1960-х годов. “Новый тип” — фраза из социологического жаргона; она означает, что “Битлз” создали новые социальные образцы, главной целью которых было популяризировать и довести до уровня обыденности употребление наркотиков, новые вкусы в одежде и прическах, которые радикально выделяли молодежь из среды старшего поколения, как было предусмотрено Тавистоком.
Необходимо отметить намеренно вызывающий разделение язык, внедренный Тавистоком. “Тинэйджерам” и в голову не могло прийти, что все “нетрадиционные” ценности, к которым они стремятся, были тщательно разработаны пожилыми учеными в мозговых центрах Англии и Стэнфорда. Они были бы потрясены, обнаружив, что большая часть их “клевых” привычек и выражений была специально создана группой пожилых социологов!
Роль средств массовой информации в распространении наркотиков в национальном масштабе была и остается чрезвычайно важной. Когда СМИ внезапно прекратили освещение войн уличных банд, эти банды как социальный феномен просто исчезли — последовала новая “эра наркотиков”. СМИ всегда выступали в качестве катализаторов “новых веяний”, и в то время их внимание было сосредоточено на наркотиках и их распространителях. “Поколение битников” — еще одна фраза, изобретенная в Тавистоке в рамках усилий по осуществлению социальных изменений в США.
Употребление наркотиков стало составной частью повседневной жизни в Америке. Эта разработанная Тавистоком программа была подхвачена миллионами молодых американцев, и старшее поколение начало думать, что Америка подверглась естественной социальной революции, будучи не в состоянии уразуметь, что перемены в их детях были не спонтанным процессом, но результатом чисто искусственных воздействий с целью изменения социальной и политической жизни Америки.
Наследники “Британской ост-индской компании” были восхищены успехом своей программы распространения наркотиков. Их “подопечные” прочно “сели” на лизергиновую кислоту (ЛСД), любезно предоставленную патронами наркоторговли, такими как Олдос Хаксли и уважаемая швейцарская компания Sandoz, финансируемая великой банкирской династией Варбургов. Новый “чудо-наркотик” широко и бесплатно распространялся на всех рок-концертах и в колледжах в пробных пакетиках. Само собой напрашивается вопрос: а чем же в это время занималось ФБР?
Цель “Битлз” стала совершенно ясна. Наследники “Британской ост-индской компании” в высшем обществе Лондона должно быть чувствовали себя великолепно, когда в их состояния потекли новые миллиарды долларов. С приходом “рока” (мы будем впредь употреблять это слово для краткого обозначения злодейской сатанинской музыки Адорно) был отмечен чудовищный рост употребления наркотиков, в особенности марихуаны. Весь наркобизнес был развернут под контролем и управлением “Исследовательского центра научной политики”.
Руководили этим центром Лиланд Брэдфорд (Leland Bradford), Кеннет Дамм (Kenneth Damm) и Рональд Липперт (Ronald Lippert), под чьим высококвалифицированным руководством было подготовлено немало специалистов по “новым наукам” для того, чтобы вызывать у людей “шоки будущего”. Одним из основных таких “шоков” является резкий рост потребления наркотиков американскими тинэйджерами. Концептуальные работы “Исследовательского центра научной политики”, навязанные в качестве неофициальных рабочих инструкций различным правительственным агентствам, включая “Агентство по борьбе с наркотиками” (официальный перевод названия Drug Enforcement Agency, которое вполне можно перевести как “Агентство по принудительному внедрению наркотиков”, что более соответствует действительности — пер.), диктуют им ход разрушительной “войны с наркотиками” (“drug war” — что можно перевести как “наркотическая война” — пер.), которая якобы ведется администрациями Рейгана и Буша.
Это было прелюдией тех методов, которые используются сегодня для управления Соединенными Штатами различными комитетами и советами, а также тайным “внутренним правительством”, вскормленных на тавистокских концепциях, которые они искренне принимают за свои собственные мнения. Эти “неизвестные” принимают решения, которые навсегда изменят наши формы государственного управления и качество жизни в США. Посредством “кризисной адаптации” мы изменились настолько, что уже не осталось почти ничего общего между современным обществом и американцами пятидесятых годов. Кроме того, изменилась наша окружающая среда.
В наши дни много говорят об окружающей среде, и хотя при этом главным образом имеют в виду зеленые леса, чистые реки и свежий воздух, существует другая окружающая среда, не менее важная, а именно — наркотическая окружающая среда. Окружающая среда нашего стиля жизни отравлена; наше мышление отравлено. Наша способность управлять собственной судьбой отравлена. Мы столкнулись с изменениями, которые отравили наше мышление до такой степени, что мы не знаем, что делать вообще. “Среда перемен” уродует нацию; мы совершенно не контролируем ситуацию, и это вызывает беспокойство и замешательство.
Вместо индивидуальных решений, мы ищем сейчас групповые решения наших проблем. Мы не используем наши собственные ресурсы для решения проблем. Главной причиной этого является резкий рост употребления наркотиков. Все это является результатом намеренной стратегии, разработанной специалистами по “новым наукам” и “социальными инженерами”, которая нацелена на самое уязвимое место — на наше представление о самих себе, на то, как мы сами себя воспринимаем. Такая обработка сознания приводит к тому, что мы становимся как стадо овец, которых ведут на убой. Наша психика истощена постоянной необходимостью выбора из предлагаемого множества вариантов, и мы в конце концов впали в полную апатию.
Нами манипулируют злонамеренные люди, а мы не догадываемся об этом. Особенно это верно в отношении торговли наркотиками, и мы находимся сейчас в переходном состоянии, когда нас заставят отказаться от действующей конституционной формы государственного управления. Администрация Буша уже сделала гигантский шаг в этом направлении. Хотя еще остаются люди, которые, несмотря на все свидетельства обратного, упорно твердят, что “в Америке это невозможно”, фактом является то, что ЭТО УЖЕ ПРОИЗОШЛО. В результате непрекращающегося давления мы окончательно утратили волю к сопротивлению. Мы будем сопротивляться — говорят некоторые из нас — но реально делать это будут очень немногие, и мы всегда будем в меньшинстве.
Торговля наркотиками коварно изменила нашу окружающую среду. Так называемая “война с наркотиками” — фарс; ее масштабы таковы, что наследники “Британской ост-индской компании” ее просто не замечают. В дополнение к компьютеризации, мы подвергнуты почти тотальной “промывке мозгов” — мы полностью лишены способности сопротивляться навязываемым изменениям. Все это означает формирование еще одной “окружающей среды”, КОНТРОЛЮ НАД ЛИЧНОСТЬЮ, известной также как контроль за личной информацией, без которого правительства не могут играть в свои игры.
Дело обстоит таким образом, что мы, народ, не имеем никакой возможности узнать, какая информация о нас находится в распоряжении правительства. Правительственные компьютерные файлы совершенно не доступны для общественного контроля. Неужели мы все еще тупо верим, что личная информация неприкосновенна? Помните — в каждом обществе есть богатые и могущественные семьи, которые контролируют правоохранительные органы. Не думайте, что если эти семьи захотят разузнать что-либо о нас, они не смогут это сделать. Это семьи, которые чаще всего входят в Комитет 300.
Возьмите, например, Киссинджера, который имеет свои собственные досье на сотни и тысячи людей не только в США, но и во всем мире. Находимся ли мы в списке врагов Киссинджера? Думаете, это притянуто за уши? Отнюдь. Возьмите Масонскую ложу П2 и “Комитет Монте Карло”, которые имели такие списки с тысячами имен. Между прочим, Киссинджер — среди них. Есть и другие “частные” разведслужбы, например, ИНТЕЛ, с которыми мы встретимся позднее.
Один из каналов поставки героина в Европу проходит через княжество Монако. Героин прибывает с Корсики на паромах, которые летом совершают огромное количество рейсов между Корсикой и Монте Карло. Ни грузы, ни пассажиры при этом абсолютно не подвергаются проверке. Поскольку между Францией и Монако нет охраняемой границы, наркотики, особенно героин или частично переработанный опиум, потоком идут через открытую границу Монако в лаборатории во Франции. Если прибывает уже чистый героин, он напрямую направляется распространителям.
Семья Гримальди занимается контрабандой наркотиков уже в течение нескольких столетий. Вот один эпизод из недавней истории семьи: князя Ранье обуяла жадность, он стал брать с контрабанды наркотиков слишком большие комиссионные и не остановился после трех серьезных предупреждений. За это его жена княгиня Грейс была убита в “автокатастрофе”. Емкость с тормозной жидкостью в ее “Ровере” была отрегулирована таким образом, что каждый раз при нажатии на тормоз из него вытекала определенная порция жидкости, так что когда машина вышла на самый опасный участок горной дороги с крутыми поворотами, тормоза уже не работали, и машина на полной скорости рухнула в пропасть.
Агенты Комитета 300 сделали все возможное, чтобы скрыть правду об убийстве княгини Грейс. Ее автомобиль и по сей день находится у французской полиции, он стоит под тентом на трейлере, к которому запрещено даже приближаться.
Торговля наркотиками, контролируемая Комитетом 300, представляет собой преступление против человечности, но обработанные и расслабленные годами беспрерывных бомбардировок, осуществляемых Тавистокским Институтом, мы более или менее приняли нашу измененную окружающую среду, считая торговлю наркотиками “слишком большой” проблемой, чтобы с ней справиться. Это не так. Если мы смогли мобилизовать целую нацию, снарядить и послать в Европу миллионы американских солдат, чтобы сражаться в войне, в которую мы не должны были вмешиваться, если мы смогли нанести поражение крупной державе, значит мы можем уничтожить и торговлю наркотиками, используя тактику Второй Мировой Войны.
Проблемы снабжения и инфраструктуры, которые необходимо было решить, вступая во Вторую Мировую Войну, даже и сегодня поражают воображение.
И все-таки мы успешно разрешили все проблемы. Почему же тогда невозможно победить точно известного врага, гораздо меньшего и более слабого, чем Германия, имея гораздо более совершенное оружие и технику? Истинная причина процветания наркоторговли заключается в том, что она контролируется самыми высокопоставленными семьями в мире как часть гигантской скоординированной машины, с помощью которой делаются деньги.
В 1930 году британский капитал, вложенный в Южную Америку, превысил капиталовложения в британские “доминионы”. Грэхэм, видный специалист по британским инвестициям за рубежом, утверждал, что британские вложения в Южной Америке “превысили один триллион фунтов стерлингов”. Вспомните, это был 1930 год, и один триллион фунтов тогда было потрясающей суммой. Какова причина таких громадных инвестиций в Южную Америку? Если сказать одним словом — наркотики.
Плутократия, контролирующая британские банки, держала в руках денежные вожжи и тогда, как и теперь, организовывала надежнейшее прикрытие для своего грязного бизнеса. Никто никогда не мог схватить их за их грязные руки. Они всегда имели и имеют людей, принимающих на себя вину, если дело идет неправильно. И тогда, и теперь связи с торговлей наркотиками были скрытыми. Никто никогда не мог бросить даже легкую тень на “благородные” семьи Британии, члены которых состоят в Комитете 300.
Большое значение имеет то, что только 15 членов Парламента контролировали эту огромную империю; из них самыми выдающимися были семьи сэра Чарльза Барри и Чемберлена. Эти финансовые суперлорды вели операции в таких местах, как Аргентина, Ямайка и Тринидад, которые стали для них бездонными источниками денег благодаря торговле наркотиками. В этих странах британские плутократы держали “туземцев”, как они их презрительно называли, на скудном содержании, едва выше рабского. На наркоторговле в странах карибского бассейна были сколочены огромные состояния.
Плутократы прятались за такими фасадными компаниями, как Trinidad Leaseholds Limited, но их РЕАЛЬНОЙ ЦЕЛЬЮ всегда были и остаются наркотики. Мы видим это и сейчас, хотя бы на примере того, что валовой национальный продукт (ВНП) Ямайки почти полностью составляет продажа ганджи — очень сильного вида марихуаны. Механизм управления торговлей ганджой был создан Давидом Рокфеллером и Генри Киссинджером под названием “Инициатива Карибского бассейна”.
До недавнего времени истинная история торговли опиумом в Китае была совершенно неизвестна, она всегда находилась под покрывалом секретности, насколько это было возможно. Многие мои бывшие студенты обычно спрашивали меня, почему китайцы так любят курить опиум? На основании доступных противоречивых источников они совершенно не могли разобраться в том, что же на самом деле произошло в Китае. Большинство из них думали, что китайские рабочие просто покупали опиум на рынке и курили его или шли в какой-нибудь из тысяч опиумных притонов и забывали на время о своем ужасном существовании.
Правда состоит в том, что Британия обладала монополией на поставки опиума в Китай. Это была ОФИЦИАЛЬНАЯ монополия британского правительства и официальная британская политика. Индо-британская торговля опиумом в Китае была одним из самых строгих секретов, вокруг которого выросли пустые легенды и сказки о “сокровищах Индии”, о беззаветной храбрости британской армии во славу “Империи”, так хорошо описанные Редьярдом Киплингом, а также сказки о “чайных клипперах”, мчащихся через океаны с грузом китайского чая для гостиных высшего общества викторианской Англии. В действительности же история британской оккупации Индии и “Опиумные войны” Британии в Китае являются одними из самых черных страниц в истории западной цивилизации.
Почти 13% доходов Индии при британском господстве давала продажа высококачественного бенгальского опиума распространителям опиума в Китае, действовавших под британским контролем. Подобно современным “Битлз”, “Китайская внутренняя миссия” выполнила гигантскую работу в деле распространения употребления опиума среди бедных китайских рабочих (кули, как они их называли). Эти наркоманы не появились сами собой из воздуха, равно как и наркоманы-подростки в США. ЗАПОМНИТЕ: И ТЕХ, И ДРУГИХ ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННО ВОСПИТЫВАЛИ. В Китае рынок опиума был сначала создан, а потом заполнен опиумом из Бенгалии. Таким же образом рынок для марихуаны и ЛСД в США был сначала создан с использованием вышеописанных методов, а затем заполнен британскими плутократами и их американскими родственниками с помощью суперлордов британского банковского истэблишмента.
Прибыльная торговля наркотиками — один из самых худших примеров делания денег на несчастьях людей; другой пример — легальная торговля наркотиками, проводимая фармацевтическими фирмами, принадлежащими Рокфеллеру, главным образом в США, но основные компании действуют в Швейцарии, Франции и Британии и полностью поддерживаются “Американской медицинской ассоциацией” (АМА). Грязные сделки с допингами и наркотиками и деньги, которые они дают, текут через лондонский Сити, а также Гонконг, Дубаи и с недавнего времени Ливан, благодаря вторжению Израиля в эту страну.
Найдутся такие, кто поставит все это под сомнение. “Взгляните на деловые статьи в “Файненшл тамс”, — скажут они, — “и не говорите, что все это имеет отношение к наркоденьгам”. КОНЕЧНО ИМЕЕТ, но не думайте, что благородные лорды и леди Англии собираются рекламировать этот факт. Помните “Британскую ост-индскую компанию”? Официально весь ее бизнес составляла торговля чаем!
Лондонская “Таймс” никогда не отваживалась сказать британской публике, что на торговле чаем невозможно сделать ГРОМАДНУЮ ПРИБЫЛЬ, как не могла эта блестящая газета даже намекнуть на торговлю опиумом, усердно ведущуюся теми, кто проводил время в фешенебельных лондонских клубах или поигрывал в поло в “Королевском виндзорском клубе”, или на то, что офицеры-джентльмены, отправляющиеся в Индию послужить Империи, получали жалование ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО из огромных доходов, наживаемых на бедствиях миллионов китайских кули, приученных к опиуму.
Торговля проводилась знаменитой “Британской ост-индской компанией” (далее “БОИК”), чье назойливое вмешательство в политические, религиозные и экономические дела США за более чем 200 лет дорого стоило нам. Триста членов правления Компании стояли на ступень выше всего остального человечества. Их могущество было столь велико, что лорд Бертран Рассел как-то заметил: “Они могли бы давать советы Богу, когда у него возникают проблемы на небесах”. Не стоит полагать, что за прошедшие годы что-то изменилось. Члены Комитета 300 занимают сегодня ТОЧНО ТАКУЮ ЖЕ ПОЗИЦИЮ, вот почему они часто называют себя “олимпийцами”.
Позднее к торговым делам “Британской ост-индской компании” присоединилась британская корона, т.е. королевская семья, которая использовала Компанию для производства опиума в Бенгалии и других местах Индии, контролируя его экспорт посредством так называемых “провозных пошлин”, то есть, корона взимала налоги со всех производителей и поставщиков опиума в Китай, зарегистрированных должным образом государственными органами.
До 1896 года, когда торговля была еще “нелегальной” — это слово использовалось для того, чтобы сдирать больше денег с производителей опиума, — не предпринималось ни малейшей попытки остановить торговлю; колоссальные количества опиума были вывезены из Индии на “чайных клиперах” — парусниках, о которых сочинены легенды и предания, будто бы они перевозили чай из Индии и Китая на лондонские биржи.
Лорды и леди Компании обнаглели до того, что во время Гражданской войны в США они пытались продавать это смертельное вещество армиям Союза и Конфедерации в виде болеутоляющего средства. Нетрудно представить, что произошло бы, если бы их план удался! Сотни тысяч солдат оставили бы поля сражений, предавшись дурману опиума. Позднее “Битлз” более преуспели в превращении миллионов подростков и молодых людей в наркоманов.
Бенгальские торговцы и их британские контролеры и банкиры разжирели и обнаглели из-за громадных сумм денег, льющихся в сейфы “Британской ост-индской компании” от продажи опиума несчастным китайским кули. Доходы БОИК даже в те годы намного превосходили суммарные годовые доходы компаний “Дженерал Моторс”, “Форд” и “Крайслер” в период их расцвета. Извлечение огромных доходов из производства наркотиков было продолжено в 1960-е годы такими “легальными” торговцами наркотической смертью, как фирма “Сандос” (Sandoz), производитель ЛСД, и “Хоффман ла рош” (Hoffman la Roche), производитель валиума. Стоимость сырья и производства валиума для компании “Хоффман ла рош” составляет 3 доллара на килограмм. Она продает его дистрибьюторам по 20 000 долларов за килограмм. Когда валиум доходит до конечного потребителя, его стоимость возрастает до 50 000 долларов за килограмм. Валиум в огромных количествах потребляется в Европе и США. Возможно, он является самым распространенным в мире наркотиком подобного вида.
“Хоффман ла рош” делает то же самое и с витамином С, затраты на производство которого составляют менее одного цента на килограмм. Он продается с прибылью в 10 000%. Когда мой друг забил тревогу по поводу этой преступной компании, которая вошла в монопольное соглашение с другими производителями в нарушение законов Европейского экономического сообщества, он был арестован на швейцарско-итальянской границе и заключен в тюрьму. Швейцарская полиция угрозами довела его жену до самоубийства. Как британский подданный он был спасен британским консулом в Берне, как только была получена информация о его положении; его освободили из тюрьмы и выслали из страны. Он потерял свою жену и свою пенсию, потому что осмелился раскрыть секреты фирмы “Хоффман ла рош”. Швейцарцы очень строго соблюдают свой закон о промышленном шпионаже.
Помните об этом, когда в ярких рекламных проспектах вы увидите швейцарские лыжные склоны, красивую стражу, девственные горы и часы с кукушкой. Настоящая Швейцария не в этом. Настоящая Швейцария — это отмывание многих миллиардов грязных долларов, которое осуществляется крупнейшими швейцарскими банками, это “легальное” производство наркотиков под эгидой Комитета 300. Швейцария — это главное “убежище” для их денег и тел во времена глобальных катастроф.
Предупреждаю вас: можно нарваться на крупные неприятности с швейцарскими властями за раскрытие любой информации об этой гнусной деятельности. Швейцария рассматривает это как “промышленный шпионаж”, за который полагается пятилетний срок в тюрьме. Безопаснее сделать вид, что Швейцария — красивая чистая страна, чем пытаться заглянуть в ее грязную банковскую кухню.
В 1931 году управляющие директора так называемой “большой пятерки” британских компаний были удостоены звания пэров Англии за их деятельность в отмывании наркоденег. Кто вынес это решение и оказал им такую честь? Сама королева Англии оказала почести лицам, занимающих ключевые позиции в мировой наркоторговле. Список британских банков, участвующих в этом ужасном бизнесе слишком велик, чтобы полностью приводить его, но несколько самых главных следует назвать:
• The British Bank of the Middle East (“Бритиш банк оф зе Миддл Ист” — “Британский банк ближнего востока”).
• Midland Bank (“Мидланд банк”).
• National Westminster Bank (“Нэшнл вестминстер банк” — “Национальный вестминстерский банк”).
• Barclays Bank (“Барклайз банк”).
• Royal Bank of Canada (“Роял банк оф Канада” — “Королевский банк Канады”).
• Hong Kong and Shanghai Banking Corporation (HSBC) (“Гонконгская и шанхайская банковская корпорация”).
• Baring Brothers Bank (“Бэринг бразерс банк” — “Банк братьев Бэринг”).
Многие коммерческие банки по уши замараны грязными доходами от наркоторговли, например, банк Hambros (“Хамброз”), руководимый сэром Джоселином Хамбро (Jocelyn Hambro). Для действительно интересного и обстоятельного изучения опиумной торговли в Китае необходимо получить доступ в “Индийский офис” в Лондоне. Мне удалось попасть туда благодаря моей службе в разведке и получить большую помощь от доверенного хранителя документов, покойного профессора Фредерика Уэллса Уильямсона, предоставившего мне много информации по опиумной торговле, которую вела “Британская ост-индская компания” в Индии и Китае в XVIII и XIX веках. Если бы эти документы можно было бы опубликовать, какая буря разразилась бы над головами коронованных гадюк Европы.
Сейчас наркоторговля несколько изменилась в том плане, что значительная часть североамериканского рынка занята не столь дорогим кокаином. В шестидесятые годы героиновый поток из Гонконга, Ливана и Дубаи угрожал затопить США и Западную Европу. Когда спрос превысил предложение, было решено переключиться на кокаин. Но сейчас в конце 1991 года наблюдается обратная тенденция; сегодня на первом месте вновь героин, хотя среди менее обеспеченных слоев кокаин продолжает пользоваться бешенной популярностью.
Как говорят, героин более удовлетворяет наркоманов; его действие сильнее и продолжается дольше, чем у кокаина, и к производителям героина международное внимание не столь велико, как к колумбийскими кокаиновым картелям. Также маловероятно, что США предпримут реальные усилия для прекращения производства опиума в “золотом треугольнике”, который находится под контролем китайской армии; разразится серьезная война, если какая-нибудь страна попытается воспрепятствовать торговле опиумом. Серьезная атака на торговлю опиумом повлекла бы военное вмешательство Китая.
Британцы знают это; они никогда не ссорятся с Китаем, за исключением случайных перебранок о том, кто получит большую долю “пирога”. Британия уже более двух веков участвует в китайской опиумной торговле. Никто не будет так глуп, чтобы раскачивать лодку, когда миллионы и миллионы долларов текут на счета британских олигархов, и на рынке Гонконга золота продается больше, чем на лондонском и нью-йоркском рынках вместе взятых.
Те люди, которые искренне полагают, что они могут прийти к какому-то соглашению с каким-нибудь мелким китайским или бирманским наркобароном в холмах “золотого треугольника”, по-видимому совершенно не представляют себе, что за всем этим стоит. Если бы они знали это, они бы даже не заикались о прекращении торговли опиумом. Разговоры на эту тему демонстрируют лишь незнание масштабов и сложного характера китайской опиумной торговли.
Британские плутократы, русский КГБ, ЦРУ и банкиры США — все работают рука об руку с Китаем. Может ли один человек остановить или хотя бы нанести малый ущерб этой торговле? Было бы абсурдно вообразить это. Что такое героин и почему его сегодня предпочитают кокаину? Согласно известному авторитету в этом вопросе профессору Галену, героин — производное опиума, наркотик, который притупляет чувства и вызывает длительный сон. Это и любят большинство наркоманов, это называется “быть в объятиях Морфея”. Опиум вызывает наибольшее привыкание из всех наркотиков, известных человеку. Многие фармацевтические средства содержат опиум в различных степенях, и считается, что бумага, используемая в производстве сигарет, сначала пропитывается опиумом, вот почему курильщики так сильно привержены своей привычке.
Маковое семя, из которого получают опиум, давным-давно было известно Моголам Индии, которые смешивали его с чаем и предлагали трудным собеседникам. Он также употреблялся как обезболивающее средство, которое широко заменяло хлороформ и другие анестетики прошлых лет. Опиум был популярен во всех фешенебельных клубах викторианского Лондона и не секрет, что братья Хаксли интенсивно его употребляли. Члены орфически-дионисийских культов Эллады и культов Озириса-Гора птолемеевского Египта, которые входили в викторианское общество, все курили опиум, поскольку “так было принято”.
Так же поступали и те, кто встретились в отеле св. Эрмина в 1903 году, чтобы решить, в каком мире мы должны жить. Потомков тех, кто участвовал в сборище в отеле св. Эрмина сегодня можно найти в Комитете 300. Именно эти так называемые лидеры вызвали такие изменения в окружающей среде, которые привели к распространению наркотиков до такой степени, когда их уже не остановить с помощью обычных методов правоохранительных и силовых органов. Это особенно верно для больших городов, где при большом населении легко скрыть то, что происходит.
Многие в королевских кругах регулярно употребляли опиум. Одним из их фаворитов был писатель Куденхоув-Калерги (Coudenhove-Kalergi), написавший в 1932 году книгу “РЕВОЛЮЦИЯ ЧЕРЕЗ ТЕХНОЛОГИЮ”, которая представляла собой программу возвращения к миру средневекового общества. Эта книга фактически стала рабочим материалом для планов Комитета 300 по всемирной деиндустриализации, начиная с США. Утверждая, что перенаселение является серьезной проблемой, Калерги советует вернуться к тому, что он назвал “открытые пространства”. Не звучит ли это наподобие того, что провозглашали “красные кхмеры” и Пол Пот? Вот несколько отрывков из этой книги.
“Своей инфраструктурой город будущего будет напоминать город Средних Веков..., и тот, кто не обречен жить в городе из-за своей профессии, переедет жить в сельскую местность. Наша цивилизация — это культура большого города; поэтому она представляет собой “болото”, порожденное дегенеративными, болезненными и упадочными людьми, которые вольно или невольно оказались в этом тупике жизни”. Не перекликается ли это с тем, что дал нам “Анкарват” (AnkarWat) как “его” обоснование для сокращения населения Пном Пеня?
Первые партии опиума были завезены в Англию из Бенгалии в 1683 году на “чайных клиперах” “Британской ост-индской компании”. Опиум завезли в Англию для пробы, для эксперимента, чтобы посмотреть, можно ли пристрастить к этому наркотику простой народ — крестьян и низшие классы. Сегодня это называется “пробным маркетингом” нового продукта. Но английские крестьяне и так называемые “низшие классы” оказались крепкими орешками, и эксперимент с пробным маркетингом закончился полным провалом. “Низшие классы” британского общества решительно отвергли курение опиума.
Плутократы и олигархи высшего общества Лондона стали искать рынок сбыта, который был бы более податливым и восприимчивым. Такой рынок они нашли в Китае. В документах, которые я изучал в “Индийском офисе” в разделе “Прочие старые записи”, я нашел все подтверждения того, что опиумная торговля в Китае началась с создания “Китайской внутренней миссии”, финансируемой “Британской ост-индской компанией”. Миссия эта внешне представляла собой общество христианских миссионеров, но на деле это были “рекламные агенты”, занимавшиеся продвижением нового продукта, т. е. ОПИУМА, на рынке.
Позже это еще раз подтвердилось, когда я получил доступ к документам сэра Джорджа Бердвуда в “Индийском офисе”. Вскоре после того, как миссионеры из “Китайской внутренней миссии” начали раздавать пробные пакетики и показывать кули, как надо курить опиум, в Китай стали прибывать огромные партии этого наркотика. Даже “Битлз” не справились бы с этой задачей лучше. (В обоих случаях наркоторговля производилась с санкции британской королевской семьи, которая открыто поддерживала “Битлз”.) Хотя планы “Британской ост-индской компании” в Англии провалились, они увенчались полным успехом в Китае, где миллионы бедняков находили в курении опиума средство, чтобы на время убежать от жалкой безысходности.
Опиумные притоны стали расти по всему Китаю как грибы, и в больших городах, таких как Шанхай или Кантон, для сотен тысяч бедных китайцев жизнь после трубки опиума начинала казаться более сносной. “Британская ост-индская компания” более 100 лет имела полную свободу действий, пока китайское правительство не начало понимать, что происходит. Только в 1729 году были приняты первые законы против курения опиума. Триста членов правления БОИК были от этого не в восторге, и вскоре Компания начала открытую конфронтацию с китайским правительством.
Компания вывела сорта мака, дававшие опиум высшего качества, которые выращивались на маковых плантациях в Бенаресе и Бихаре в бассейне Ганга в полностью контролируемой британцами Индии. Этот опиум продавался по самой высокой цене, в то время как опиум более низкого качества из других областей Индии стоил дешевле. Пытаясь сохранить этот сверхприбыльный рынок, британская корона начала военные действия против китайских войск и нанесла им поражение. Аналогично американское правительство якобы ведет непрерывную войну против современных наркобаронов и, как китайцы, постоянно терпит поражение. Здесь есть, однако, существенное различие: китайское правительство боролось с целью одержать победу, в то время как правительство США совершенно не желает победы. Становится понятным, почему в Агентстве по борьбе с наркотиками такая высокая текучесть кадров.
Впоследствии опиум высокой степени очистки стал прибывать из Пакистана через Макру на безлюдные берега страны, откуда корабли перевозили груз в Дубаи, где его обменивали на золото. Это частично объясняет тот факт, что сейчас героин более популярен, чем кокаин. Торговля героином — это более “приличный” бизнес, здесь не убивают высших государственных деятелей, что стало почти рядовым событием в Колумбии. Пакистанский опиум продается гораздо дешевле, чем опиум из “золотого треугольника” или “золотого полумесяца” (Иран). В результате этого резко возросли производство и продажа героина, который начал вытеснять кокаин с лидирующих позиций.
О грязной торговле опиумом в высших кругах британского общества в течение многих лет говорили, как о “позоре империи”. Сказки о мужестве солдат на перевале Хибер оттесняли на задний план широкомасштабную опиумную торговлю. Части британской армии были размещены на перевале Хибер для защиты караванов с сырым опиумом от набегов местных горных племен. Знала ли об этом британская королевская семья? Наверняка знала, иначе что могло бы заставить корону держать армию в этом регионе, который не мог дать ничего, кроме сверхприбыльной опиумной торговли. Содержать армию в далекой стране было очень дорого. Её величество королева наверняка спрашивала, зачем туда были направлены войска? Конечно же не затем, чтобы играть там в поло или бильярд.
“Британская ост-индская компания” весьма ревниво оберегала свою монополию на опиум. Расправа с потенциальными конкурентами была короткой. На одном примечательном судебном процессе 1791 года некоему Уоррену Хастингсу было предъявлено обвинение в том, что он помог своему другу заняться опиумной торговлей в ущерб Компании. Подлинный текст приговора, который я нашел в материалах дела, хранящегося в “Индийском офисе”, дает некоторое представление о гигантских масштабах опиумной торговли: “Обвинение состоит в том, что Хастингс заключил контракт на поставку опиума на четыре года со Стивеном Сулливаном, не объявив об этом открыто, на условиях явно очевидных и беспричинно щедрых с целью НЕМЕДЛЕННОГО И БЫСТРОГО ОБОГАЩЕНИЯ указанного Стивена Сулливана” (выделено автором).
Поскольку “Британская ост-индская компания” вместе с британским правительством обладали монополией на опиумную торговлю, то сколачивать состояния в мгновение ока было позволено только “знати”, “аристократам” — плутократам и олигархическим семьям Англии, многие потомки которых являются членами Комитета 300, так же как их предки заседали в Совете Трехсот, который управлял “Британской ост-индской компанией”. Случайные люди, как г-н Сулливан, вскоре входили в конфликт с интересами короны, если они осмеливались войти в опиумный бизнес, приносивший многие миллиарды фунтов стерлингов.
Почтенные господа из совета БОИК, который насчитывал 300 человек, являлись членами всех известных джентльменских клубов Лондона, а также в большинстве своем являлись членами парламента, в то время как другие как в Индии, так и в Англии занимали судейские и магистратские должности. Для прибытия в Китай требовались паспорта Компании. Когда в Китай прибыло несколько настырных господ для расследования участия британской короны в сверхприбыльной торговле, подконтрольные БОИК магистраты немедленно аннулировали их паспорта, и те так и не смогли въехать в Китай.
Трения с китайскими властями были обычным делом. В 1729 году китайцы приняли закон “Указ Юнг Чинь”, запрещающий импорт опиума, и тем не менее Компании удавалось сохранять опиумную позицию в китайских таможенных реестрах до 1753 года, причем пошлина составляла три таэля за стандартный ящик опиума (обычно 108 фунтов). Британская специальная секретная служба (“агенты 007” того времени) следила за тем, чтобы неудобные китайские чиновники были подкуплены, а если это не удавалось, их попросту убивали.
Каждый британской монарх с 1729 года получал огромные выгоды от наркоторговли, и это также справедливо в отношении правящей ныне коронованной особы. Их министры следили за тем, чтобы богатство рекой текло в их фамильные сокровищницы. Одним из таких министров королевы Виктории был лорд Пальмерстон. Он жестко придерживался того мнения, что не следует допускать ни малейшей возможности прекращения британской опиумной торговли в Китае. План Пальмерстона состоял в том, чтобы поставлять китайским правящим кругам столько опиума, чтобы отдельные члены китайского правительства стали лично заинтересованы в расширении торговли. Затем предполагалось прекратить поставки, а когда китайское правительство будет поставлено на колени, их следовало возобновить, но уже по значительно более высокой цене, сохраняя таким образом монополию при помощи самого же правительства, но план этот провалился.
Китайское правительство ответило тем, что уничтожило крупные партии опиума на складах Компании, а от английских торговцев потребовали подписать ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ договора о прекращении поставок опиума в Кантон (Гонконг). “Британская ост-индская компания” в ответ поставила на рейде в Макао целый флот доверху нагруженных опиумом кораблей. Затем этот опиум начали продавать подконтрольные БОИК компании, а не индивидуальные торговцы. Китайский уполномоченный комиссар Лин заявил: “Огромные количества опиума скопились на борту английских кораблей на рейде в Макао, и этот опиум уже не будет возвращен туда, откуда он прибыл. Я не удивлюсь, если начнется его контрабанда в Китай под американским флагом”. Пророчество Лина оказалось на удивление точным.
Целью “Опиумных войн” против Китая было по выражению лорда Пальмерстона “поставить китайцев на место”, и британская армия сделала это. Совершенно невозможно было остановить широкомасштабную сверхприбыльную торговлю, которая приносила британским олигархическим феодальным лордам неслыханные миллиарды, в то время как в Китае множилось число опиумных наркоманов. В последующие годы Китай обращался к Британии за помощью в решении своих гигантских проблем и получил ее. После этого китайские правительства осознали выгоду сотрудничества с Британией вместо борьбы с ней — и эта тенденция сохранялась также во времена кровавого правления Мао Цзе Дуна — так что сегодня, как я уже говорил, если и возникают между ними какие-то разногласия, то они касаются только размера доли каждой стороны в опиумной торговле.
На современном этапе китайско-британское партнерство было укреплено гонконгским соглашением, которое установило равное партнерство в опиумной торговле. Осуществление его проходит гладко лишь с незначительными инцидентами, в то время как колумбийская кокаиновая торговля отмечена насилием и смертью, грабежами и убийствами; подобные низости не допускались в героиновой торговле, которая, как я указал ранее, приобрела к концу 1991 года широчайший размах.
Главная проблема китайско-британских отношений за последние 60 лет заключалась в том, что Китай потребовал себе большую долю опиумно-героинового пирога. Вопрос был урегулирован, когда Британия согласилась передать Гонконг под полный контроль китайского правительства, что должно осуществиться в 1997 году. В остальном партнеры сохраняли равные доли в прибыльной опиумной торговле, центром которой является Гонконг.
Британские олигархические семьи из Комитета 300, которые в свое время укрепились в Кантоне в период расцвета опиумной торговли, передали свои позиции наследникам. Посмотрите на список известных британских граждан, живущих в Китае, и вы увидите среди них имена членов Комитета 300. То же самое относится и к Гонконгу. Эти плутократы феодальной эпохи, в которую они стремятся вернуть весь мир, контролируют торговлю золотом и опиумом, ЦЕНТРОМ которой является Гонконг. Бирманские и китайские производители опиумного мака получают плату золотом; они не доверяют 100 долларовым бумажкам США. Это объясняет огромные объемы торговли золотом на бирже Гонконга.
“Золотой треугольник” более не является самым крупным производителем опиума. С 1987 года этот сомнительный титул с ним делят “золотой полумесяц” (Иран), Пакистан и Ливан. Это главные производители опиума, хотя меньшие партии этого наркотика время от времени появляются из Афганистана и Турции. Торговля наркотиками, в особенности опиумная торговля, не могла бы существовать без помощи банков, что мы и продемонстрируем в ходе дальнейшего изложения.
Каким образом банки с их респектабельной репутацией оказываются втянутыми в торговлю наркотиками со всей сопутствующей грязью? Это очень долгая и сложная история, которая могла бы быть предметом отдельной книги. Одним из способов участия банков является финансирование компаний, импортирующих химикаты, необходимые для переработки опиума в героин. “Гонконг энд Шанхай банкинг корпорейшн” (The Hong Kong and Shanghai Banking Corporation (HSBC) с филиалом в Лондоне находится как раз в центре такой торговли через посредство компании, называющейся TEJAPAIBUL, которая является клиентом этого банка. Чем эта компания занимается? Она импортирует в Гонконг большую часть химических препаратов, необходимых в процессе очистки героина.
03642

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.