Цена бессмертия - Князь мира сего

Глава 11

Цена бессмертия

 

Я серьезно убежден, что миром управляют совсем сумасшедшие.

Из дневника Льва Толстого

 

 

По Москве ползли тревожные слухи. Началось это 13 января 1953 года, когда в московских газетах появилось официальное сообщение об аресте кремлевских врачей, которых обвиняли в подготовке отравления вождей партии и правительства. А так как подобная же невероятная история с врачами-отравителями случилась во время Великой Чистки 30-х годов, то сейчас же стали поговаривать, что Сталин подготовляет вторую Великую Чистку и что в ближайшее время начнутся массовые аресты на кремлевских верхах.

Поскольку большинство арестованных врачей оказались евреями, то пошли слухи, что это, конечно, неспроста. Одни говорили, что Сталин собирается сослать всех евреев в Сибирь, в автономную еврейскую область, в Биробиджан. Другие говорили, что Сталин обозлился на бедных евреев из-за своих собственных детей, Яши, Васи и Светланы, которых, когда дело доходит до брака, почему-то неудержимо тянет к евреям. Ну Сталин и заподозрил за этим какой-то сионский заговор.

В День Советской Армии, 23 февраля, на Красной площади, как всегда, состоялся большой военный парад, когда в Москву стягивались лучшие части Московского военного округа. Обычно сразу же после парада эти гвардейские части уходили восвояси. Но теперь они почему-то остались в Москве и занялись чем-то вроде маневров. Одновременно, то ли в дополнение, то ли в противовес этим армейским дивизиям, в столице неизвестно откуда появилось несколько дивизий особого назначения войск МВД. Красные и зеленые петлицы маневрировали по Москве, словно играя в кошки-мышки.

И опять поговаривали, что все это выглядит очень странно.

Однажды утром в первых числах марта по радио вдруг сообщили, что великий вождь и учитель партии и правительства, любимый друг и отец советского народа генералиссимус Иосиф Виссарионович Сталин… Здесь голос диктора прервался, словно не в силах сказать то, что считалось совершенно невозможным.

В общем, бессмертный Сталин помер. В результате какой-то сложной болезни, что подтверждалось, как обычно, целым рядом кремлевских врачей. И сейчас же поползли слухи, что Сталин умер уже три дня тому назад, по это скрывали из-за опасения беспорядков. Вспоминая про арестованных врачей-отравителей и ожидавшуюся чистку, люди думали, что Сталин помер очень своевременно, и похоже на то, что мышки съели кота.

Маленькая пивнушка на площади Ногина была битком набита народом. Водопроводчик в резиновых сапогах, пошатываясь, обнимал за плечи своего приятеля в ватной куртке:

Я сегодня уже в обеденный перерыв четвертинку раздавил. Сразу после траурного митинга. Надо, думаю, все-таки поминки справить. По родному отцу-то.

А я уже с самого утра дербалызнул, – подмигнула ватная куртка. – Как по радио услышал, так сразу и побег за поллитром.

За столом у окна расположилась дружная компания строительных рабочих, уже изрядно подвыпивших. Один из них, с длинным носом и слезящимися глазами, сдвинув на затылок рваную меховую папку, с увлечением рассказывал:

Так вот, значится… До того как помереть, Сталин, как он есть человек хитрый, решил проверить, как живется в аду и как в раю. Это, значит, чтоб потом не обшибиться адресом. Ну, сел он в авто и поехал сначала в ад. Из адских ворот сам Вельзевул выскакивает, мордой до самой земли кланяется, хвостом звезды пишет и приветствует: «Здравия желаем, товарищ Сталин, дорогой наш Иосиф Виссарионович!» Сталин ему: «Здорово, товарищ черт! А ну, покаж-ка мэнэ ваш колхоз». – Носатый громко шмыгнул носом. – А в аду, значится, две дверки. Одна налево, другая направо. Чертяка, значит, сразу проводит Иосифа Виссарионовича, нашего отца-то родного, в ту дверку, что налево. Это, конечно, потому, что Сталин все слева делал. Входит он – и что же он там видит?! На одной стенке плакат:

 

 

Добро пожаловать – ко всем чертям!

 

На другой стенке лозунг:

 

 

Под руководством гениального Сталина перевыполним все наши чертовы планы на триста процентов!

 

На третьей стенке еще похлеще:

 

 

Да здравствует мудрый вождь и учитель всех чертей товарищ Сталин!

 

Ну, Иосифу Виссарионычу таков чертов подхалимаж, конечно, очень даже понравился. Аж в печенках защекотало.

Слушатели одобрительно хмыкнули. Рассказчик промочил горло пивом и продолжал:

Н-да, а посередке, значится, столик стоит такой накрытый. А на том столике его разлюбезное вино кахетинское, прямо в бочках. А за столом все его старые приятели сидят – кавказское кинто, воры и бандюги. Все пьяные, мальчиков лапают и песни горланят. А рядом барашек жарится, жирный, молодой, пальчики оближешь. И оркестр из чертенят «Сулико» наяривает. И до того Сталину в этом аду понравилось, что он даже на работу в Политбюро опоздал.

Ну, потом для порядка сел Сталин в самолет и полетел в рай. И абсолютно ему там не пондравилось. Сидят там всякие эмигранты, которые от него поутекали. И вместо «Сулико» одно «Аллилуйя» тянут. А это напомнило ему про его жену Аллилуеву, которую он укокошил. И видит он, что тут ему даже морду набить могут. Поглядел он, поглядел – и смылся потихоньку, пока не заметили. И так он ото всего этого расстроился, что для поддержания собственного авторитета взял и поколотил Ваньку-летчика.

Носатый почесал спину и отхлебнул пива с таким видом, словно он сам сопровождал Сталина в рай.

Ну, значится, как только Иосиф Виссарионыч, отец-то наш родной, окочурился, так сразу он на ишака. Это поскольку ему теперь машина не полагается. Ну и конечно, он в голом виде, поскольку на том свете одежки не требуется. Торопится, ишака пятками колотит. Но осел, он, конечно, не человек и плетется себе потихонечку. Подъезжает товарищ Сталин к адским вратам, кулаком тарабанит – открывайте, мол, почетному гостю! Выскакивает дежурный черт – но теперь уж в форме МВД. И хвостом он уже не крутит и даже не здоровкается. Сразу хвать он Иоську за загривок и пихает его. Но теперь уже не в ту дверку, что налево, а в ту, что направо.

Рассказчик сделал паузу, полез в карман за кисетом, оторвал кусок газеты и скрутил цигарку.

Ну а потом что?

Ну а потом попал бедный Иоська в самое пекло. Там его, раба Божьего, как полагается, сразу на вилы и для начала в котел со смолой. Это для дезинфекции. Поварили его там, как яичко, минут пять. А потом поддели черпаком и усаживают грешным задом на горячую сковородочку. А рядом Троцкий поджаривается. Иоська визжит, отбивается:

«Эх! Малэнький ошибка получается!»

Троцкий спрашивает:

«Чито ви орете?»

Сталин ему: «Мнэ нужна налэва, а оны мэнэ направа!»

А Троцкий усмехается: «Налево это у них агитпункт, красный уголок. Это они, сволочи, у советской власти научились».

Рядом мрачный дядя в калошах на босу ногу сосредоточенно болтал пиво в кружке и ворчал:

Не пиво, а сплошная вода. По простым дням они на бочку пива вливают ведро воды. А сегодня по случаю праздника, видно, дна вкатили.

Везде, брат, обман, – добродушно утешил его случайный сосед, по виду веселый неудачник, смахивающий на Чарли Чаплина.

А ты знаешь, почему пиво такое теплое? – продолжал мрачный. – Это сын его в задней комнате специально на примусе подогревают. Чтоб пены побольше было. А потом тебе эту пену продают.

Так вся наша жизнь – пена, – покачал головой веселый неудачник.

Мрачный дядя мрачно заключил:

В наше время одним жуликам хорошо живется. Недавно арестовали одного заведующего пивной. Знаешь, сколько у пего под матрасом денег нашли? Полмиллиона! Это он на пене заработал. Да не сумел, дундук, спрятать. Теперь сидит в тюряге.

Тюрьма – это как университет, – сказал весело неудачник. – Я в этом университете пять лет отсидел.

А за что?

За политическую безграмотность. Следователь мне так и сказал: «Иди, дурак, поучись уму-разуму».

А за что именно?

За обрез.

О-о, я когда в партизанах был, так тоже из обреза постреливал…

Не-ет, это не тот обрез. Я, понимаешь, уродился с маленьким таким дефектиком. Кончик не открывается.

Какой кончик?

Ну, какой – самый главный. А когда подошло мне время жениться, тут я и забеспокоился: как же мне женихаться, если женилка не работает. Пошел я к доктору. А тот и говорит: «Это у вас чепуха. Просто фимозис, то есть незалупа. Мы это сейчас…» Не успел я оглянуться, как он чик-чирик и обрезал меня.

Э-э-э, – сказал мрачный, – так вот почему они все обрезанные…

А я после этой операции так обрадовался, что теперь женихаться могу, что хожу, показываю всем свой обрез и говорю: «Эх, смотрите, путевка в жизнь! Как новенький партбилет!» – Веселый неудачник тяжело вздохнул: – А потом забрали меня в НКВД. А следователь, товарищ Катценельсон, мне и говорит: «Ну, гражданин Кузнецов, покажи-ка твой партбилет». И сразу пришивает мне 5 лет за антисемитизм. Это он намекает, что после революции обрез был вроде партбилета. А я ему и говорю: «Извините, какой же я антисемит, ежели я сам еврей? Просто после революции мои родители переменили фамилию с Гольдшмидт на Кузнецов. И не обрезали меня вовремя тоже из-за этой революции». Ах так, говорит товарищ Катценельсон, – так ты еще против революции агитируешь?! Выбирай: 10 лет за контрреволюцию или 5 лет за антисемитизм, я подумал-подумал и, выбрал антисемитизм. А потом в тот же лагерь и мой следователь попал – товарищ Катценельсон. Ему дали 15 лет не то за сионизм, не то за семитизм. А начальник лагеря меня вызывает и как специалиста по антисемитизму спрашивает:

«Послушай, коли вы теперь оба тут сидите, скажи, в чем разница между семитизмом и антисемитизмом?» Я и говорю: «Так вы же сами видите: за одно дают 5 лет, а за другое – 15 лет».

По другую сторону стола расположилась компания людей с некоторой претензией на интеллигентность, что не мешало им, однако, ругаться, как биндюжникам. Пили они ерша, то есть пиво, смешанное с водкой. Интеллигент в очках и засаленной фетровой шляпе, что в московской пивной является вызывающим признаком интеллигентности, рассуждал о высоких материях:

В свое время товарищ Ленин писал, что когда мы построим коммунизм, то деньги будут не нужны. Поскольку каждый будет заходить в открытый магазин и брать все бесплатно. А золото станет ну как мусор. Тогда отовсюду соберут все золото и, идя навстречу нуждам трудящихся, построят на Красной площади из этого золота общественный нужник. И такой величины, чтобы этот золотой сортир соответствовал величию нашей коммунистической эпохи – сразу на тыщу человек.

Неужто Ленин так и прописал? – усомнился второй интеллигент, в пальто с воротником из собачьего меха.

Факт! – сказала шляпа, – Только Сталин это потом вычеркнул.

Вот бандюга, – сказал собачий воротник. – Золота пожалел.

Причем Ленин обязательно хотел, чтобы этот золотой сортир был самый культурный в мире, – развивал свою идею интеллигент в шляпе. – Чтобы в этом сортире трудящиеся не торопились, как при капитализме, а культурно отдыхали. Чтобы заодно кино посмотреть или музыку послушать.

Вот благодать, мать твою перемать! – восхитился третий интеллигент, с галстуком, повязанным на старую солдатскую гимнастерку.

Четвертый компаньон, без шляпы, без очков и без галстука, – судя по всему полуинтеллигент, реалистично заметил:

В таком сортире очередь бы стояла – больше, чем в Мавзолее Ленина.

И пускали бы только по партбилетам, – с сожалением добавил собачий воротник.

Человек в шляпе нахмурился и переменил тон.

Я этот золотой сортир часто вспоминал, – глухо сказал он. – Поверил я когда-то в ленинский золотой сортир и даже в партию записался. А потом, во время голода 33 года, стали люди снимать с себя золотые обручальные колечки и сдавать в Торгсин, чтобы своих детей от голодной смерти спасти. А я на заседании партячейки возьми и задай вопрос: «А как же насчет того золотого сортира, что Ленин обещал?» В общем, вместо ленинского золотого сортира попал я в сталинский концлагерь. Десять лет отбухал. Чахотку заработал.

Ничего, я тоже сидел, – сказал собачий воротник, – За расхищение социалистической собственности.

А что ты спер?

Да кругом трезвонят, что заводы теперь, мол, принадлежат рабочим. Ну я и взял с моего завода горсть гвоздей, чтоб забор починить. И получил за это 8 лет… А в лагере я за каждый этот гвоздь по зубу заплатил – от цинги повыпадали.

Кто в тюрьме не сидел, тот не человек, – авторитетно заявил галстук.

Я на таких людей смотрю с недоверием.

А ты сам-то за что сидел?

За диалектику. Я председателем колхоза был. Быки план приплода не выполнили. А поскольку быков в тюрьму не посадишь, то по диалектике загребли меня. Почему, говорят, ты быкам сам не помогал. И дали мне 5 лет за саботаж.

А мне только полгодика дали, – с некоторым смущением признался полуинтеллигент в кепке. – Чтобы на работу не опаздывал.

Концлагерь – это школа коммунизма, – поучительно сказала шляпа, подливая себе водки в пиво. – Ведь там со мной вся ленинская гвардия сидела, мозги революции, орлы. Ну и вспоминали они там про своего товарища Ленина. Например, товарищ Ленин учил, что лучше уничтожить 100 невинных, чем упустить одного виноватого. Вспоминают ленинские гвардейцы эти золотые ленинские слова – и переглядываются: а кто же из них во всем этом виноватый?

Неужто Ленин так и сказал?

Точно. На заседании ЧК 14 января 1918 года. А потом товарищ Ленин еще писал, что если для дела коммунизма нужно уничтожить 9/10 всего народа, то есть таких пентюхов, как мы с вами, то они, то есть большевики, не должны задумываться ни на минуточку. Если не верите, то поглядите в Собрание сочинений товарища Ленина, том 11, страница 702.

Ты там ленинизм действительно назубок выучил, – удивился собачий воротник.

Потом товарищ Ленин еще говорил, что на Россию ему совершеннейше наплевать.

Эх, ляпнул бы он такое теперь, – сказал галстук, – так загудел бы он в тюрягу как безродный космополит: 10 лет с присыпочкой.

Потом товарищ Ленин еще жаловался, что в России умников мало. А если и есть умники, то почти всегда это еврей или человек с примесью еврейской крови. Посмотрите воспоминания Горького о Ленине, издание 24 года, страница 20. Н-да, а я смотрю кругом: сидят все эти ленинские умники вокруг меня в концлагере. Я работал на лесоповале, а всех этих умников почему-то записали в каменщики и гнали работать на кирпичные заводы. Вместо того чтобы мир перестраивать, таскают бедолаги кирпичи на собственном горбу.

А в бригадиры к политическим ставили урок-уголовников. Помню, был там одни бандюга Федька Косой, настоящий артист по мучительству. Поймает он какого-нибудь ленинского орла и допрашивает: «Эй, ты, контрик, а ну-ка угадай, какой у меня глаз стеклянный – правый или левый? Ну, чего молчишь? Ты, дурень, посмотри, где у меня взгляд гуманный – там и глаз стеклянный!» И дрыном но спине шах-шарах. – Рассказчик зябко передернул плечами, словно вспоминая сибирские морозы. – А особенно Федька Косой допекал наших каменщиков: «Эй, контрики, ведь это вы с товарищем Лениным в красные звездочки игрались. А скажите-ка мне, что такое голубая звезда? Я есть честный бандюга, а мне на следствии пришили еще какое-то грязное политическое дело – „Голубая звезда“… И дали мне 10 лет за бандитизм и 10 лет за „Голубую звезду“. А я даже и сам не знаю, что это за чертова „Голубая звезда“. А потому обида у меня сидит во всех нутрях, в печенках и селезенках. Просто плакать хочется!» И опять дрыном по спине шах-шарах. Каменщики таскают свои кирпичики и молчат. А Федька Косой свирепствует: «Ух контрики! Тут балакают, что кой-кто из вас тожить за эту „Голубую звезду“ сидит. Так вы, звездочеты, хоть знаете, за что сидите. А я сижу без вины виноватый. Ну скажите мне, что это за „Голубая звезда“? Что вы, языки проглотили?» И опять дрыном шах-шарах.

Саботажник, который не помогал быкам выполнять план приплода, принес новую кружку пива и сказал:

После революции Горький печатно обозвал Ленина и его окружение кучей сумасшедших. А когда я сидел на Колыме, так там было много этих ленинцев. Все такие гнилые интеллигентики: или косой, или хромой, или горбатый, или рот дергается. И мы своими глазами видели, как многие из них сходили с ума. Не на бумаге, а на самом деле. Ну и одни говорили, что это у них, мол, от концлагеря – кишка тонкая, не выдержали. А другие говорили, что у них уже и раньше мозги были червивые, с трещинкой. А когда такого жизнь хорошенько тряханет, как в концлагере, так у него из этой трещинки получается полный раскол и сумасшествие. Таких просто отводили в лес и расстреливали, как бешеных собак.

Мрачный дядя в калошах на босу ногу присоединился к разговору и мрачно сказал:

Да ведь говорили же, что Ленин был сифилитиком. А теперь говорят, что и Гитлер тоже был сифилитиком. Странно только, что эти сифилитики забираются так высоко.

Ему возразил веселый неудачник, похожий на Чарли Чаплина:

А другие говорят, что Ленин был четвертьевреем. И еще говорят, что Гитлер тоже был четвертьевреем.

А ты это откуда знаешь? – усомнился собачий воротник.

Так я ж отсидел 5 лет как специалист по антисемитизму, – пожал плечами Чарли Чаплин. – Ну все приходят ко мне как к специалисту и сообщают последние новости. Насчет Ленина это совершенно точно: его дед по матери был фельдшер Александр Бланк, еврей-выкрест из Одессы. Когда Ленин заболел, врачи никак не могли определить, что это за болезнь. Какие-то мозговые параличи, которые передаются по наследству. Тогда стали рыться в его предках и раскопали этого деда-еврея. Но это государственная тайна.

Ага, потому Ленин и расхваливал умников с еврейской кровью, – сказал бывший владелец советских заводов. – Это он, значит, сам себя расхваливал. Ну а как насчет Гитлера?

Говорят, тоже…

Говорят, что кур доят. – Человек в шляпе сдвинул свою шляпу на затылок. – Я в лагерях столько всякого наслышался. Мне один троцкист божился, что во время Великой Чистки в НКВД был какой-то сверхсекретный 13-й отдел. Такой секретный, что даже в самом НКВД о нем никто не знал. Ведь потом самое НКВД почти все перестреляли. Так это была работа этого 13-го отдела, который якобы не существует.

А другой троцкист клялся, что в этом 13-м отделе вся охрана из глухонемых. И что на допросы там водили в голом виде. Представляешь себе, ведут Зиновьева, Бухарина или Рыкова – мозги революции – голяком по коридору. Привяжут веревочку за конец и ведут. И перед следователем сидишь голяком, как у доктора. И следователи были, как доктора, в белых халатах. И этот следователь тебя голенького осматривает: будто у тебя на теле какие специальные приметы. И первым делом смотрит на конец…

Как на партбилет, – вставил Чарли Чаплин. – Понятно. Особенно у троцкистов.

Между столами бродил подвыпивший нищий и, подыгрывая себе на гармошке, напевал концлагерную песенку:

 

Товарищ Ста-алин, вы большой уче-еный,

Во всех нау-уках знаете вы толк.

А я просто-ой советский заключе-енный,

И мой това-арищ – се-ерый брянский волк.

 

Человек в шляпе, когда-то мечтавший о золотом коммунистическом сортире, теперь подвел итог:

Да-а, чтобы обещать людям золотой сортир, а потом говорить, что 9/10 этих людей можно перестрелять, – для этого действительно нужно быть сумасшедшим. Вот мы и видим результаты – на собственной шкуре…

А пьяненький нищий запел:

 

То дождь, то сне-ег, то мошкара над на-ми,

А мы в тайге с утра-а и до утра-а.

Вы там из искры разжигали пла-амя,

Спасибо ва-ам – я греюсь у костра.

 

Бывший владелец советских заводов, что обещал Ленин, тяжело закашлялся и хрипло сказал:

Говорят, что теперь Сталина рядом с Лениным в Мавзолее положат. Если б в мире была справедливость, то Сталина нужно б было бросить в тот золотой сортир, что обещал Ленин. Чтоб каждый мог воздать ему по заслугам. По мощам и елей. Вот это была б диалектика.

Да, идея неплохая, – согласился худой человек с усталым лицом и в потертом солдатском ватнике, который до этого молча сидел над своей кружкой с пивом. Из-под ватника у него выглядывали нашивки инвалида на старой солдатской гимнастерке.

Пьяненький нищий, что бродил между столами, снял шапку и стал собирать пожертвования. Потом он остановился около инвалида с усталым лицом и с непринужденностью простых людей тронул его за плечо:

Чтой-то ты, горемыка, приуныл, словно и взаправду отца родного потерял? Сидишь горюешь, как сирота казанская. Давай я спою тебе что-нибудь такое, веселенькое. Чтоб у тебя на сердце полегчало. Ну, давай заказывай…

Человек в шляпе угрюмо надвинул свою шляпу на лоб и задумчиво, как несбывшуюся мечту о золотом сортире, размазывал пальцем разлитое по столу пиво. Пьяненький гармонист, получив заказ, растянул свою гармошку и простуженным голосом затянул:

 

Полюбил-ил всей душой я деви-ицу,

За нее жизнь готов я отда-ать…

 

Полуинтеллигент в кепке положил голову на мокрый стол и мирно спал. Чарли Чаплин качал головой в такт песне и чему-то печально улыбался.

 

Бирюзой разукра-ашу светли-ицу,

Золотую поставлю крова-ать…

 

Саботажник, что сидел в концлагере вместо быков, сыпал в пиво соль и сосредоточенно наблюдал поднимающиеся кверху пузырьки. Из громкоговорителя над стойкой доносились обрывки траурных речей.

 

Разукра-ашу ее, как картинку,

И отда-ам это все за любо-о-овь…

 

Мрачный дядя в калошах на босу ногу перешел с пива на водку. Он вытащил из кармана пол бутылку и потягивал ее прямо из горлышка. А гармонист дребезжащим, голосом пел старую песенку про обманутую любовь:

 

Но если в сердце сомне-енье вкрадется,

Что краса-авица мне неверна-а-а…

 

В душном воздухе пивной волнами ходил запах мокрых валенок и талого снега, табачный дым и пьяный разноголосый гомон. Гармонист растянул свою гармошку до отказа:

 

В наказа-анье весь мир содрогне-ется!

Ужасне-ется и са-ам сатана-а-а!

 

Мечтатель в шляпе потянулся и зевнул. Инвалид с усталым лицом молча дал гармонисту на пиво, нахлобучил старую шапку-ушанку, кряхтя поднялся из-за стола и пошел к выходу.

Хотя и наступил март, но на московских улицах было еще по-зимнему холодно. С крыш и карнизов угрожающе свисали тяжелые сосульки. Дворники лениво счищали с тротуаров грязный лед и мусор, накопившийся за зиму под снегом. Первыми почувствовали приближение весны бесшабашные воробьи. Они хорохорились на крышах и спорили, как делегаты Объединенных Наций, решая мировые проблемы, которые от них не зависят.

Пока воробьи на крышах решали свои воробьиные проблемы, под одной из этих крыш, в секционном зале кремлевской больницы, стояла большая эмалированная ванна, в которой обычно купали больных и где санитарки попутно стирали свои чулки. Теперь за неимением другого подходящего сосуда эта ванна была наполнена раствором формалина.

В этом растворе в ожидании бальзамирования одиноко мок голый труп старого человека с желтой, сморщенной кожей. Никто не опустил ему веки, и мертвые глаза трупа бессмысленно смотрели в потолок. Из оскаленного в предсмертной судороге рта выглядывали кривые и пошлые зубы, как будто этот человек боялся ходить к дантисту. Чтобы тело не поднималось на поверхность, к шее и ногам для груза были привязаны булыжники. Такие булыжники москвичи, что попроще, употребляют для груза в бочках с квашеной капустой.

Собственно, это был не настоящий труп, а остатки трупа, приготовленные для бальзамирования. Вскрытая грудная клетка и выпотрошенная брюшная полость немного напоминали что-то вроде освежеванного барана, что висят на крюках в мясных лавках. Для бальзамирования необходимо, чтобы вены наполнились формалином. А для этого из трупа нужно выпустить всю кровь, как в кошерной мясной. Потому все тело старика было обработано кошерным способом и носило густые следы анатомического ножа.

На секционном столе были аккуратно расставлены банки с препарированными частями тела. В одной из этих банок плавал в формалине мертвый мозг, который еще недавно правил половиной мира. А в другой банке болталось еще что-то бесформенное. Когда медсестры и санитарки проходили мимо, они с любопытством косились на эту банку, потом отворачивались и хихикали.

Рядом стоял и внимательно рассматривал результаты своей работы генерал-майор медицинской службы, еще сравнительно молодой человек в роговых очках и в белом халате, из-под которого выглядывала форма МВД. Когда на соседнем столе зазвонил телефон, он снял окровавленные резиновые перчатки и подошел к аппарату:

Халло… Доктор Быков слушает.

Ну, Иван Василич, как там у вас делишки?

Да вот как раз закончил вскрытие.

Я на всякий случай хочу проверить, чтобы не упустить что-нибудь. А то с трупом Ленина врачи возились-возились, пока он не завонялся. Как там насчет желез внутренней секреции?

Все секреты препарированы.

Все восемь?

Да.

Что показывает предварительный осмотр?

Как и следовало ожидать. Очень характерная гипертрофия одних и типичная недоразвитость других.

Хорошо, сразу же пошлите все эти секреты в нашу лабораторию для окончательных анализов. Теперь, как у него левая рука?

Врожденная кахексия. Типичный сухоручка.

А вы уверены, что это не результат увечья в детстве?

Так они все говорят, чтобы замаскироваться. Но это от рождения. Кроме того, левая рука полностью не сгибается.

Да, из-за этого его забраковали для военной службы во время первой мировой войны. А Вильгельм Второй, который развязал эту войну, тоже был сухоручкой. Ох-ох-ох, сами воевать эти сухоручки не могут, а развязывать войны – это они очень даже могут. А как пальцы на ноге?

У него два пальца сросшиеся вместе. Практически он четырехпалый.

Да, это было отмечено уже в жандармских протоколах. А как ваше общее заключение?

Да все ясно. Меня интересует другое… Первый ребенок его матери умер в младенческом возрасте. И второй ребенок тоже. И третий тоже. Практически – три мертворожденных ребенка. А он – четвертый и единственный, кто выжил. И это комбинация довольно подозрительная. Отец алкоголик и бродяга. А за алкоголизмом частенько скрываются всякие армянские шутки. И вполне возможно, что мать прекрасно знала, почему у нее трое мертворожденных детей. А в таких условиях женщины часто пускаются на всякие трюки… Его матери тогда было 20 лет, и она работала поденщицей в богатых домах. Я бы не удивился, если она мыла пол и подставила зад кому-нибудь из хозяев. К сожалению, мы не знаем группу крови его отца, чтобы проверить…

Нужно учитывать, что по Кавказу рассыпано четверть миллиона горских евреев. Очень характерно, что у всех его трех детей – смешанные браки с евреями. Семья его первой жены перемешана с евреями. И его третья жена – Роза Каганович. Что это – голос крови?

М-да, – сказал голос в трубке. – И еще подозрительно то, что совершенно отсутствуют фотографии его отца. А ведь тогда было принято, что хоть раз в жизни, на свадьбу, но сфотографируются. Тогда можно было бы проверить, есть ли хоть частичное внешнее сходство между отцом и сыном. Но на месте отца – почти абсолютное белое пятно. И похоже на то, что сынок умышленно заметал следы. И такая же история с дедом Гитлера: вместо деда – белое пятно.

Генерал-майор медслужбы МВД сел на стул и закинул ногу на ногу.

Остается только дедуктивный психоанализ. Мы знаем, что отец бил мать и сына смертным боем. Возможно, что и сам отец сомневался в происхождении своего сына. Отец вскоре умер. А мать хотя еще довольно молодая, но больше замуж не выходила. Похоже на то, что мужчины были ей просто не нужны. Зато у сына, как говорит товарищ Фрейд, явный матерный комплекс.

М-да, – сказал голос в трубке. – И характерно еще то, что мать обязательно хотела сделать из него священника. И мать Гитлера тоже мечтала сделать из своего сына пастора. А Дзержинский хотел стать ксендзом.

В общем картина ясная. А кроме того, еще эти смешанные браки у его детей. Потому старик и бесился.

Хорошо, Иван Василич, а как там насчет наших лекарств?

Действуют прекрасно.

Что показала аутопсия внутренних органов?

Обычное явление. Прогрессирующая карриома печени, изменение метаболизма крови и в результате тромбоз мозговых сосудов.

Мозг препарирован?

Да. И комплекс власти тоже. Санитарки бегают кругом и любуются. Думают, что самый сильный в мире.

А мумия в порядке?

Как малосольный огурчик. Но там еще остались всякие ненужные потроха. Что с ними делать?

Когда-то прахом какого-то царя выстрелили из пушки. Но теперь это не модно…

Положить в какую-нибудь разукрашенную урну?

Нет, нет… А что, если любопытные потомки потом найдут там следы наших лекарств? Кстати, по Американскому радио уже намекают, что Сталину, мол, помогли умереть. Представляете себе, какое нахальство!

Хорошо, тогда мы все это сожжем и спустим в канализацию, – сказал генерал-майор медслужбы МВД. – Сик транзит глориа мунди…1

Аминь… – сказал голос в трубке.

Инвалид в старом солдатском ватнике тяжело вздохнул и положил трубку телефона. По другую сторону стола сидел в кресле маленький лысый человечек в форме маршала госбезопасности СССР и со старомодным пенсне на лоснящемся носу. Он вошел в кабинет в конце разговора.

Поздравляю! – сказал лысый. – Приятно посмотреть, как любимец и тайный советник Сталина со слезами на глазах хоронит своего благодетеля. Так трогательно! Даже мне плакать хочется. – Он иронически покосился на старый ватник и лежащую на столе потертую шапку-ушанку: – Я вам ей-Богу завидую. Разгуливаете себе по Москве, как какой-нибудь Гарун эль-Рашид. Дышите свежим воздухом. А я, бедняга, и носу на улицу показать не могу. Ваша необычайная скромность иногда действительно довольно удобная. Глядя на вас, – продолжал болтать лысый, – приятно убедиться, что пролетарским государством управляют сами пролетарии, которые поддерживают тесный контакт с народом. А не всякие там буржуазные гнилые интеллигентики вроде Ленина. Или недоучившиеся семинаристики вроде Сталина, царство ему небесное, вашими молитвами…

Инвалид в солдатском ватнике открыл замаскированную дверь в стене, за которой была ванная комната, подошел к умывальнику и стал мыть руки. Лысый откинулся в кресле поудобнее:

Хотя – вы и я – два единственных маршала госбезопасности СССР… Хотя Сталин и поставил вас за моей спиной… Но теперь, после смерти Сталина, я, как министр внутренних дел, являюсь чем-то вроде вашего непосредственного начальника. Потому, когда вы помоете ваши пролетарские руки, мне хотелось бы поговорить с вами но душам…

Откровенно говоря, Максим Алексаныч, мне страшно нравится ваш подход к делу. Шапка Мономаха вас определенно не привлекает. Глядя на вас, каждый может убедиться, что вы предпочитаете простую шапку-ушанку. Но вместе с тем каждый из претендентов на шапку Мономаха прекрасно знает, что вы ему очень и очень понадобитесь – как Фуше и Талейран.

Министр внутренних дел СССР вынул из кармана носовой платок и протер стекла пенсне:

Кстати, почему вы, красный кардинал и духовник Сталина, не пошли полюбоваться, как старик умирает? Конечно, для вас умирает не просто человек, а целая эпоха – и вам жалко. Но было довольно-таки интересно. Например, Маленкова почему-то стошнило. Я понимаю, что Наполеона стошнило, когда его отправляли на остров Святой Елены. Или этот толстозадый тоже в Наполеоны лезет? – Шеф тайной полиции был в хорошем настроении и болтал без устали: – Сам-то он, хозяин, был парализованный. Но язык у него еще работал. Жаль, что вы не слышали, как он ругался. Как настоящий сапожник. И при этом испытываешь такое райское наслаждение: перед тобой такая власть – и такое бессилие. И на твоих глазах эта власть уходит, уходит, уходит… По капелькам, по капелькам… И превращается в ничто… Кстати, можно еще раз полюбоваться на тот пикантный документик? Тот списочек, что вы показывали?..

Первый заместитель министра снял свой ватник, потом достал из сейфа листок бумаги и положил его на стол.

Написано его собственной рукой, – бормотал министр, рассматривая листок. – Но старик определенно начинал выживать из ума. Итак, я стою на списке первым. Какая честь!

Кожаное кресло было такое большое и глубокое, что министр закинул ногу на подлокотник и почти полулежал в нем. Потом он тихо, почти ласково сказал:

А может быть, этот списочек ему кто-нибудь продиктовал?.. Может быть, это вы ему продиктовали? Как вы это раньше делали… Хотя в данном случае это не похоже. – Министр поднял глаза на своего заместителя: – Максим Алексаныч, душа любезный, поскольку вы единственный человек, которому Сталин доверял, скажите: почему он задумал вторую чистку?

Говорят, что власть портит людей…

Ага, потому-то вы так упорно отказываетесь от всяких повышений. Боитесь испортиться?

Нет. Но Сталин знал, что не власть портит людей, а наоборот – самые испорченные люди больше всего тянутся к власти. В силу некоторых темных законов природы. И, к сожалению, часто ее достигают.

Да, мы видим это на его собственном примере.

Так вот, потому Сталин считал, что необходимо периодически снимать голову всем, кто вылез к власти. Потому он и решил провести вторую генеральную чистку.

Теоретически это совершенно правильно. Но теперь разрешите задать вам один интимный вопрос. Зная вашу искреннюю преданность Сталину и ваш консервативный подход к делу… Почему в данном случае вы поступили как раз наоборот? Вместо того чтобы по очереди ликвидировать большинство членов Политбюро, по этому списочку, как вы это раньше делали, вы вдруг показали этот списочек нам – и ликвидировали самого Сталина. Почему?

Очень просто. Как вы уже сами сказали – старик начал сходить с ума.

Да, действительно… Например, эта история с евреями. Он вдруг вообразил, что не столь зловредны сами евреи, как помесь с евреями. То есть смешанные браки с евреями. И продукты этих браков – полуевреи и четвертьевреи. Евреев хоть сразу видно, а эта помесь всегда прячется. Он даже на меня смотрит и говорит: «А что это у тебя, кацо, нос сливою? Может быть, ты тоже того ?» – Министр почесал кончик носа пальцем: – Я думаю, в этом виноваты его собственные дети. Тянет их всех к евреем. А его любимица Светлана – так та его совсем доконала. Он у нее одного жениха в Сибирь загнал, так она себе другого выкопала – и опять еврей. Тогда он и вообразил какой-то сионский заговор и выдумал это дело еврейских врачей-отравителей.

Типичная мания преследования. – Бывший тайный советник Сталина с сожалением покачал головой. – Прогрессирующая паранойя. Профессиональная болезнь великих людей. Цена бессмертия.

Потому вы и решили, что пора вычистить его самого. Что ж, Максим Алексаныч, этим вы спасли жизнь многим, включая и меня самого. Вот не знаю только, чем вас, душа любезный, за это отблагодарить. Ведь старик так засыпал вас орденами, что единственное, чего у вас еще нет, – это медаль «За спасение утопающих». – Министр посмотрел на часы: – Ну, мне пора ехать на траурное заседание ЦК. Будем плакать и посыпать голову пеплом.

Поднимаясь с кресла, он вспомнил про свой ишиас, который не давал ему покоя последние дни, и про то, что он включен в почетный список членов правительства, которые будут нести гроб с набальзамированной мумией в Мавзолей. Потирая спину ладонью, министр повернулся к своему первому заместителю и поморщился:

Ох-ох-ох, опять поясницу ломит. Покойничек-то ваш, а нести его мне придется. Опять вы выгадали. И почему это вам так везет?

 

  Дом злого добра Князь мира сего Формула власти  

 

 

>> На главную страницу сайта   >> К списку книг