Александр Поветкин: «Я язычник. По духу и совести мне ближе то, что было до христианства»

Разговоры у камина
Александр Поветкин: «Я язычник. По духу и совести мне ближе то, что было до христианства»О том, что значат для города Чехов парни с кулаками, можно судить хотя бы по плакатам, которые висят на блочных домах у ледового дворца. Местный «Витязь» уже давно не гоняет соперников по КХЛ, но герои плакатов – Джереми Яблонски (ушел из клуба в 2012-м) и Джон Мирасти (в 2013-м), а центральный сюжет – их перемах с кем-то из соперников.

В качалке ледового дворца – закрытой, устроенной специально для хоккейной команды и ее друзей – сегодня известный посетитель: Александр Поветкин проводит силовую тренировку. Я встречаюсь с ним в километре отсюда – в узбекской чайхане, вкусном и, судя по всему, главном общепите города.

Поветкин пробирается в угол зала и представляется: «Саня». Кладет на стол айфон, какую-то древнюю, закованную в резину трубку и стальной кистевой эспандер. Заказывает чай, суп, куриный шашлык и «огурцов побольше».

Воттоваара

– Ваш бой против Кличко – самое рейтинговое спортсобытие прошлого года. Как после этого изменилась ваша жизнь?

– Никак. Ну по крайней мере я этого не вижу. В том же ритме тренируемся, занимаемся, ездим общаться с детьми. В Якутии были, в Волгограде. Звонят, приглашают на детские турниры. Чисто детей поддержать.

– Пример детской непосредственности, с которой вы сталкивались?

– В Туле один очень просил: «Можно я с вами побоксирую?». Перчатки надели – и вперед. Он маленький, лет 10 – со стороны выглядело забавно. Еще постоянно спрашивают: «Как стать чемпионом?». «Как? Поставили цель – идите и не сдавайтесь». Я вообще думаю, что не сдаваться – это самое главное.

– Как вы провели отпуск?

– Был с женой в Доминикане. Бегал, прыгал, отдыхал. Потом катался на лыжах в Норвегии. Я вообще ими не увлекаюсь. В 2001 году мы были на Урале на сборах, там были небольшие горки и я чуть-чуть научился. С тех пор вообще ни разу не вставал – и вот теперь решили поехать.

Вообще я не выпиваю, особо не гуляю. Поэтому я стараюсь уехать куда-нибудь в тихое место, когда в России начинаются бурные праздники. Мне это неприятно, если честно – я хочу, чтобы наш народ был здоров. Не только физически, но и духовно. В этот раз поехали в Норвегию. Покатался, испытал радость. Каждый день ложился спать в одиннадцать-полдвенадцатого. В новогоднюю ночь – тоже.

– Лучшее путешествие в вашей жизни?

– В Карелию. Ездили с друзьями – погулять, полазить по городам. Ездили на машинах, по дороге кто только ни встречался – и лисы, и зайцы, и лоси. Центр поездки – гора Воттоваара. Это дикое место, но там очень красиво. На три дня разбили там палатки и жили. Ели кашу и тушенку. Прекрасные ощущения.

Спина болела

– Давайте восстановим события главного боя вашей жизни. 5 октября, поздний вечер, только что вы проиграли. Что дальше?


– Поехал в гостиницу. Там были мои друзья, дочка и мама. Общались часов до двух ночи. Мобильный у меня был выключен. Всех, кого надо, я увидел, поэтому до следующего дня мне он был не нужен.

– Как друзья и близкие вас отвлекали?

– Да про бой мы особенно не болтали… Знаешь, у меня всегда есть цель – выиграть. Но такого, что проиграл – и все, конец жизни, у меня нет. Я знаю одно: я не сломался, не засомневался – заканчивать или нет – ни капли. Я знаю, что дойду и выиграю все равно. «Что мне делать? Как мне быть»? – такого у меня нет. Я воспринял это просто: на данный момент я оказался слабее. И тактически, и физически Кличко был сильнее.

– Сколько раз вы пересматривали бой против Кличко?

– Ни разу.

– Разве это профессионально?

– Не знаю, профессионально или нет. Я посмотрю обязательно – и не один раз.

– Представим, что следующей осенью у вас новый бой с Кличко. Что бы вы делали иначе?

– Считаю, что я делал мало ударов. Надо было делать больше – разрабатывать комбинации из трех-четырех ударов. А я зациклился: бью со всей силы – попадаю в блок, бью со всей силы – попадаю в блок. Надо было пробовать другое. Возможно, это от того, что желания было чересчур много.
Александр Поветкин: «Я язычник. По духу и совести мне ближе то, что было до христианства»
– Один из ваших тренеров Александр Зимин после боя сказал: «Подготовку Саше испортили американские тренеры». Вы ведь с ним согласны?

– Я считаю, что виноват сам. Зачем на кого-то перекладывать? Испортил, не испортил… Я сам.

– Зайду с другого угла: я правильно понимаю, что в следующий раз вы не будете нанимать тех же тренеров, что были у вас сейчас? Конкретно я имею в виду Стейси Маккинли, который приехал к вам чуть ли не перед самым боем.

– Считаю, что у него было много интересного… Но смысла менять тренера прямо перед боем не было – это да. Мой недочет в том, что я не убедил в этом руководство. Я не настоял на этом. Это еще одна моя ошибка.

– Все считают, что это был очень незрелищный бой. Вам так показалось?

– Учитывая, что почти весь бой прошел в клинче, такое мнение можно понять… Но судить проще, когда ты видел его со стороны. Я – пока нет. Для меня бой был тяжелым. Конечно, когда смотришь, хочется другого. Хочется битвы, зарубы, не чтобы обнимали тебя постоянно. Но у каждого боксера своя тактика – я никого не виню.

– Леннокс Льюис сказал: «Если бы Кличко хотел нокаутировать Поветкина, то нокаутировал бы».

– Полная ерунда. Смог бы – нокаутировал. Но если по бою посмотреть, можно увидеть, что он всячески пытался это сделать, но в последний момент не получалось. Конечно, он хотел! Факт, что не смог. А сейчас говорить можно все, что угодно.

– Еще ходила версия, что Кличко специально попросили не отправлять вас в нокаут. Вас такие разговоры задевают?

– Ну вот кто такое может говорить? Люди, которые не понимают. Вы посмотрите бой! Понимаю: он ударил бы меня, я поплыл, а он вместо того, чтобы добивать, ушел бы в сторону. Но в бою такого не было.

– После личной встречи у вас есть ответ на вопрос: что особенного в Кличко? Почему он столько лет держит пояс?

– Физически сильный. Сильный в тактике. Вместе с командой они отлично выбирают, как вести бой. Он же не полез со мной драться. Полез бы – картина, может, и другая была. А он где-то прихватил, где-то обнял, где-то повис на мне – так, что у меня спина потом фиг знает сколько болела. Опытный.

– Вы через несколько дней после этого пообщались с пранкером Вованом. Когда вы клали трубку, вы еще не понимали, что вас разыграли?

– Да я вообще не думал, что бывают такие люди. О том, что это шутка, узнал от знакомых – мне позвонили, рассказали. Ну, пошутил и пошутил. Встретимся с ним – я тоже как-нибудь пошучу.

Фактура такая

Александр Поветкин: «Я язычник. По духу и совести мне ближе то, что было до христианства»

– Когда Кличко выходит биться, все смотрят на кубики его пресса и охают, какой же он атлет. Почему у вас такого нет? Пару лет назад вы выглядели так, что многим вообще казалось: у вас лишний вес.

– Фиг знает, если честно. Может, фактура такая. Но мне это никогда не мешало.

– У каждого бойца есть своя история о том, как он гонял вес. Расскажите свою.

– Гоняли не только по еде, но и по воде. Помню как сейчас: по юношам боксировали на турнире в Воронеже, перед финалом – взвешивание. Накануне я уже поставил на окно сок – чтобы холодный был, чтобы после взвешивания, наконец, смог его выпить. Пить хотелось так, что я уснул и начал сниться сон, будто я уже взвесился. Я подскакиваю, бегу к окну, открываю сок. Хорошо, сосед по номеру проснулся: «Саня! Саня! Ты чего?». Открываю глаза – в руках сок. Как лунатик подскочил, на автопилоте. Вот было бы здорово, если бы я пришел на взвешивание, напившись этого сока...

Еще был момент у другого парня, когда на взвешивании у него было несколько лишних грамм. А прическа у него – длинные волосы. Посмотрел на весы и пошел побрился наголо. Вернулся – и прошел.

– Вы слышали, что кричали из первых рядов во время вашего боя против Кличко?

– Нет. Я был настолько на своей волне, что вообще ничего не слышал. Даже то, что тренеры кричали.

– Оттуда кричали: «Петуха бей». Очевидно, в адрес вашего соперника. Уже после боя вам было неловко за это?

– Я не обращал никакого внимания. У каждого может быть свое восприятие того, что значит «петух».

– Ну, тут все вполне очевидно: если речь идет не о птицефабрике, в русском языке так называют гомосексуалистов.

– Это в каком русском языке так говорят? Это не в русском языке – это на блатном жаргоне. Каждый кричит со своей колокольни. Что, всех идти бить за это? Если у тебя что-то есть – ты скажи в лицо. Если в лицо не говорит – нет смысла обращать на него внимания.

– Говорили, что это ваш брат кричал.

– Кто говорит?

– Журналисты, которые были неподалеку от ринга.

– Вряд ли. Брат был со мной в углу.

– Как вы относитесь к людям нетрадиционной сексуальной ориентации?

– Отрицательно. Меня иногда спрашивают: «А что они тебе сделали?». Ничего. Но у меня дочка растет. Замуж будет не за кого выдать! Я считаю, что это неправильно. Интересоваться, кто и с кем, я не собираюсь. И винить кого-то тоже. Но мне это не нравится.

– Проиграть бой натуралу и проиграть бой гомосексуалисту – для вас есть разница?

– Я об этом не думаю. Человек выходит на ринг как боксер. А кто он по жизни, я не интересуюсь.

– Если бы вдруг стало известно, что Владимир Кличко – гей, как бы вы отреагировали? Таким же крутым боксером, успешным бизнесменом и достойным человеком он бы при этом остался.

– Я отвечу просто: не думаю, что это так.

Сечки

– Ваш бывший тренер Тэдди Атлас сказал: «Я думал, у Поветкина есть характер. Оказалось – нет». Он так отреагировал на то, что вы не полетели к нему тренироваться в США.

– Это его личное мнение. У нас с Атласом нормально все складывалось. Но когда его только приглашали, я сказал, что тренироваться буду только в России. В Америку я и так к нему два или три раза ездил. Вот и вся политика.

– Если речь идет о классном тренере и о вашей карьере, почему не пойти на неудобства, не перелететь через океан и не подготовиться к бою там?

– Я люблю Россию. Буду жить только в России. И тренироваться буду только в России. Говорят: в Америке самые лучшие специалисты. Я с этим не согласен. Считаю, что в России все самое лучшее. Все.

– Ага, особенно – автомобили.

– Ну, если автопром развивать, может, и машины станут лучше.

– В 3000-м году.

– Если мы посмотрим времена СССР, все самое лучшее в России было у нас. И самолеты, и военная техника. Значит и с машинами можно было бы к этому подобраться.

Так вот, по поводу тренировок в Америке. Выступать я готов где угодно, но тренироваться – только здесь. Нельзя ведь съездить в ту же Америку за две недели до боя, потренироваться, подготовиться. Тренировки – это ежедневный процесс. И вести его надо дома.

В боксе есть много американцев, которых тренируют американцы. И где они? Что, выиграли у Кличко?

– Почему вы вообще не пытались учить английский? Все-таки бокс – это англоязычная тусовка.

– Мы сделаем ее русскоязычной.

– Летом вы расстались со своим промоутером Владимиром Хрюновым. Очевидно, вы были им недовольны. Приведете пример – чем именно?

– Например, наша сторона выиграла торги на проведения боя Лебедев – Джонс. Почему мы должны идти на их условия? В итоге Джонс боксировал в своих перчатках – тех, которые привез из Америки. Многие говорят, что перчатки не имеют значения. Ну как не имеют? Имеют, если Денису все, что можно, рассекли, у него все распухло и он ничего не видел.
Александр Поветкин: «Я язычник. По духу и совести мне ближе то, что было до христианства»

– Это из-за перчаток?

– Да все может быть. Я такие сечки, такие шишки до этого не видел никогда в жизни.

– Последний раз, когда вам было страшно?

– Года три назад – когда последний раз прыгал с парашютом. Это здесь, в Волосово. Страшно – именно когда открывают дверь и ты понимаешь: «Надо прыгать». Но меня не толкали, я сам. У меня уже 8 прыжков. Первый раз прыгал лет в 14, с отцом. Люблю такой адреналин.

– Почему, прыгая с парашютом, вы не боитесь получить травму?

– Можно сейчас выйти на улицу, поскользнуться и сломать себе что-нибудь. Поэтому и не боюсь.

Денис Лебедев: «Не ожидал, что когда-нибудь у меня будет такое лицо. А надо было ожидать»

$5 800 000

– Я правильно понимаю, что бой против Кличко сделал вас богачом?


– Ну не богачом, но заработал денег, да.

– Из 5,8 миллиона долларов, которые вы должны были получить за бой против Кличко, сколько дошло до вас?

– Ну, точно не столько. Но достойная сумма.

– После какого боя вы заработали свой первый миллион долларов?

– После этого. Но в жизни у меня ничего не изменилось. Живу в хорошей трехкомнатной квартире. Машины своей нет. Mercedes, на котором я сейчас езжу, мне дали в тест-драйв.

– В 2012 году вы получили премию от Союза десантников России. Согласно пресс-релизу, вам помимо статуэтки полагался еще и денежный грант. Неужели?

– Грант? Нет, ничего такого не было. А вот звание дали – старший сержант ВДВ.

– Вам не кажется это странным: не служили, а имеете звание?

– Можно по-разному относиться. Мы просто близко общаемся с десантниками, с парашютом вместе прыгаем. Это была их инициатива. А для меня это почетно – я очень уважаю эти войска.

– Денис Лебедев рассказывал историю о десантнике, который ожил прямо в морге. Ваш пример невероятной силы этих парней?

– Вы знаете Евгения Родионова? Это наш русский парень, который воевал в Чечне. Когда он попал в плен, ему сказали: «Сними крестик или отрежем тебе голову». Он не снял и ему отрезали голову. Человек не отказался от своей веры, несмотря на то что это стоило ему жизни.

Финал

– Ваш первый брак не сложился. Почему?

– Меня часто не было дома, я все время в разъездах был… Наверное, я виноват. Дочка живет в Курске, но мы каждый день на связи – общаемся, вместе ездим отдыхать. Я считаю так: что бы ни было между мужчиной и женщиной, забывать детей нельзя ни в коем случае. Дети – святое.

– Прошлым летом вы снова женились. Как вы познакомились с Евгенией?

– Когда уже официально развелся, встретил ее в общей компании. Чтобы добиться хоть какого-то расположения, пришлось потрудиться. Был женат, есть ребенок – это не всем нравится, поначалу меня игнорировали. Но я не привык отступать.

– Вы и правда мечтаете снова выступить на Олимпийских играх?

– Если профессиональным боксерам разрешат там выступать, если я буду достоин, если буду первым в весе – с удовольствием бы поехал. Любительский бокс не такая простая штука, как кому-то кажется. Там четыре раунда: не успеешь раскачаться – уже проиграл по очкам…

Я прекрасно помню свою Олимпиаду – афинскую. То, что мне всегда нравилось: у нас очень дружная команда была. Жили как семья.

– В Афинах вы получили золото, но не бились в финале. Расстроились?

– Да, расстроился. Биться я должен был с египтянином. Незадолго до этого я встречался с ним на турнире, кажется, в Англии и досрочно выиграл. Естественно, мне хотелось выйти против него же в финале Олимпиады и снова отлично победить. Я был отлично настроен и отлично готов. Перед выездом из отеля, начали говорить: «Вроде он руку травмировал. Вроде не будет биться…». Но я думал: может, оттуда специально закидывают – психологическая атака, чтобы я подрасслабился.

Но приехали во дворец и там уже сказали, что боя не будет. Я расстроился: «Елы-палы, как так?». Вроде и медаль, а вроде и не так почетно.
Александр Поветкин: «Я язычник. По духу и совести мне ближе то, что было до христианства»

Секира Перуна


– Когда вы стали выходить на бои под песню «Русь»?

– Кажется, в конце 2005 года сидели с друзьями, разговаривали. Играла музыка, а потом кто-то включил эту песню. Как услышал – аж мурашки по телу пошли. «Ну-ка, стоп-стоп. Вот под эту песню я буду выходить». Уже потом познакомился с Николаем Емелиным – тем, кто сочинил ее и исполнил.

– Многие к этой музыке относятся с иронией.

– Многим что-то не нравится. Но это – мое. Если это не во вред другим людям, каждый должен делать то, что ему хочется.

– Когда и как вы стали интересоваться язычеством?

– Еще когда был в любителях – году в 2004-м. Произошло это необыкновенно. Как-то утром я проснулся, включил телевизор, а там шел мультик «Детство Ратибора». Он меня очень зацепил. После этого посмотрел фильм «Русь изначальная». Начал интересоваться, читать, разговаривать со святыми отцами – православными. Больше всего мне не нравится, когда пытаются разделять: православие и язычество. Ну зачем? И то, и другое – наша история. Но мне и по совести, и по духу ближе то, что было до христианства. То, что было в Киевской Руси. Поэтому я язычник.

– Что про это говорят православные священники?

– Говорят, что это от сатаны, от нечистого. Я с этим не согласен. Я шел к этому не один год, много общался с разными людьми – в том числе с теми, которые ведут раскопки. При этом у меня много друзей-христиан, которых я ценю, люблю и уважаю.

Я русский славянин. Главное для меня – жить по чести и по совести. На добро отвечать добром, на зло – тем же.

– Наш бог – Христос. Кто бог у язычников?

– Было многобожие. Например, ты занимаешься земледелием – твой бог Велес. Я воин – мой бог Перун. Сварог – прародитель богов.

Повторю: надо почитать свой народ, свой род, жить по чести и по совести. Это и есть моя вера. А что, у нас сейчас исповедь заменяет совесть? Не может быть так.

Никому и ничего не хочу навязывать. Я выбрал такой путь и иду по нему.

– Храмы у язычников есть?

– Природа – наш храм. Не тот, который люди создавали. А то, что создано природой. Самое главное у язычника – жить в гармонии с природой. Поэтому мне особенно неприятно наблюдать за тем, как ее сейчас уничтожают.

Еще раз: я не то чтобы какой-то чересчур верующий. Я просто придерживаюсь образа жизни, который был у наших предков. Кто такой славянин? Это человек, который пашет на своей земле и защищает ее, если надо. Вот и все.

– Расскажите о своих татуировках. Вы единственный, кого об этом интересно спросить.

– Это мои обереги. (показывая на правое предплечье) Эту сделал давно. Мы были на сборе в Кисловодске. Увидел этот знак на доме одного человека. Он рассказал, что это древний оберег, символ языческой Руси. Выглядит как человек, обращающийся к солнцу. Я решил сделать себе на руке. На левом плече – звезда Руси. А на ладони рунами написано «За Русь». Еще на груди я ношу Секиру Перуна. Крестик я не ношу.
Александр Поветкин: «Я язычник. По духу и совести мне ближе то, что было до христианства»

– Дизайн ваших футболок – та же тема?

– Его делали православные ребята. Они по раскопкам восстановили старые вязи. А в центре как будто шлем – это шестилиственник Перуна, ну и буквы «А» и «П» – Александр Поветкин.

– Как на ваше увлечение язычеством реагируют родные?

– Никак. Бабушка моя – очень верующая – сказала: «Бог один. Ты веришь по-своему, я – по-своему». Разговора нет: любим, уважаем друг друга.

– Прочитал, что вы были в Патриаршем совете по культуре. Как это возможно в вашем случае?


– Я об этом вообще ничего не знал, пока меня кто-то не спросил. «Как здорово! Хоть бы меня предупредили».

– После вашего поражения от Кличко иеромонах Дмитрий Першин сказал: «Поветкин проиграл из-за своего увлечения язычеством».

– Смешно, если честно. Зачем переводить на кого-то или на что-то? Я проиграл из-за себя. Потому что не выполнил план. Потому что я слабее. Но я никогда не сдамся. Я буду идти к новому бою с Владимиром Кличко и обязательно пройду.

– Руны – славянские в том числе – популярны у националистов. Вы считаете себя националистом?

– Давайте разберемся в понятиях. Я человек, который любит свою родину и свой народ. Поэтому, считайте, я националист. Что в этом плохого? Просто у нас сейчас это путают с фашизмом и нацизмом. Делать зло кому-то нельзя, ни одна религия этому не учит. У меня много разных друзей – и мусульман, и христиан. Всех их люблю и уважаю.

Сейчас по всей России много спортивных клубов, где ребята тренируются бесплатно, это очень важно. У нас сейчас много недовольных кавказцами, приезжими из других стран, которые недостойно себя ведут. Я уверен: если бы мы не были слабыми, этих разговоров вообще не велось.

– В чем слабость? В том, что бухают?

– Это – одно из основных. Еще – что на все наплевать. Я не говорю, что все такие, но многие. На первом месте – личная выгода. Понятно, что люди должны хорошо зарабатывать, нормально жить; просто не это должно быть на первом месте. На первом – родина и близкие. Русский мужчина – это воин. Воин, который обязан постоять за свою родину, за свою мать и за свою женщину. А у нас сейчас ребята сами за себя постоять не могут. Многие мне скажут: «Эй, надо учиться идти». Да, надо! Но заниматься собой параллельно с учебой тоже надо. Вы посмотрите на Колю Валуева – это же очень умный мужчина! Мы когда были на сборах, я своими глазами видел, сколько он читает. Поэтому не удивлен, что он сейчас депутат.

Я когда общаюсь с родителями, всегда говорю: «Отдавайте детей в секции. В бокс, в самбо, в рукопашный бой». Процентов 70 мне отвечают: «А зачем? Чтоб он дураком стал?». Да вы посмотрите вокруг: где он дураком скорее станет – на улице или в секции?

Мы часто слышим: «Надо черных бить». Это неправильно. Надо самим становиться сильнее. Если будем сильнее, никто на нашей земле не будет вести себя так, как нам не нравится. Когда в доме есть хозяин, кто себе это позволит? А если хозяина нет?
03178

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.