Петр Илюшкин, подполковник ПС ФСБ РФ 01.02.2011

«Именем Российской Федерации!» - такой величественной фразой (после которой хочется чувствовать себя великим Гражданином), суд начал зачитывать суровый приговор простому трудяге, который сдуру ухватил с прилавка «сельпо» пачку чипсов. Подсудимый, уроженец ставропольского села Женя Горяйнов, стащивший те самые злосчастные чипсы, ожидал от судьи г-на Кондратенко Д. Н. чего-то типа «за хулиганские действия - 15 суток «отсидки» в местном «обезьяннике». Ведь ни «потерпевшая продавщица», ни хозяин продларька никаких претензий к Жене не имели. Однако вместо 15 суток подметания сельских дорог новоалександровский судья «впаял» трудяге… 8 лет лишения свободы.

В это трудно поверить, но это так: за злосчастную пачку чипсов (стоимостью 15 рублей) - 8 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима!

Понятное дело, что судья свое решение построил таким образом, чтобы простой трудяга выглядел не эдаким простофилей, сдуру утянувшим чипсы, а опаснейшим убивцем-разбойником: «Судом признано доказанным, что Горяйнов Е. Ю. совершил разбой, т. е. нападение в целях хищения чужого имущества, совершенный с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, совершенный с незаконным проникновением в помещение».

На часто задаваемые вопросы отвечает Председатель Федерального Совета Союза «Гражданское Оружие» Андрей Василевский
Союз «Гражданское оружие» ставит своей целью добиться для всех вменяемых и не нарушающих законы граждан возможности отразить нападение преступников при помощи оружия. Каждый день в нашей стране тысячи людей становятся жертвами нападений преступников. Сама беспомощность людей, обреченных нашими законами на полную беззащитность, соблазняет бандитов, хулиганов, насильников: “Почему бы не отнять сумку у этой старухи, или авоську у деда, не затащить бы вон ту студенточку в наш подвал, и, вообще – дядя, дай закурить - чего это у тебя такое в кармане?”

Трудно даже представить, во сколько раз нужно увеличить количество милиционеров (не будем сейчас подсчитывать соответствующий рост “оборотней в погонах”), чтобы на наших улицах стало поспокойнее. Но даже в этом случае перед тем, как напасть, преступники будут просто почаще оглядываться, и как только фуражка скрылась за углом – вперед. Потому что государство, отняв у граждан право на ношение оружия, дало преступникам возможность не бояться встретить отпор – например, в ответ на угрозы и махание финкой вдруг встретиться глазами с направленным в лоб пистолетом.

Спросите себя – чего бы вы пожелали своим близким при нападении бандитов: потратить последние секунды на то, чтобы набирать “02”, жалобно кричать “Караул!” или просто сдвинуть предохранитель у пистолета? Какое действие, по-вашему, лучше защитит их от убийства, грабежа или изнасилования?

К сожалению, нынешнее российское законодательство не дает нам такого выбора, фактически оказываясь на стороне преступника.

В. Чудинов Первого июля 2008 года я был приглашен в числе других гостей на съемки новой серии телевизионных передач «Гордонкихот», где телеведущий Александр Гордон решил сразиться с Михаилом Задорновым, известным сатириком, и показать вредность и разрушительность той трактовки русской истории, которую тот отстаивает.

Напомню, что в нашей 4-часовой беседе, опубликованной в марте этого года на страницах «Литературной газеты», и приведенной на моем сайте, мы выяснили совпадение моей позиции с таковой у Задорнова по всем многочисленным пунктам. Поэтому неудивительно, что когда Гордон готовился к передаче, он позвал свою «рать», тогда как Михаилу Задорнову была предоставлена возможность выставить своих защитников. В их числе оказался и я. Более того, нападки на Задорнова в чём-то были нападками на меня.

До последнего момента интрига сюжета оставалась неизвестной. На телестудию нас пригласили к 19 часам, для чего мне пришлось уйти чуть раньше с заседания учёного совета, где рассматривались защиты кандидатских диссертаций, а затем добираться до студии на такси; однако съёмки начались только в 20 часов 30 минут (и продолжались до 23 часов 30 минут), из чего я понял, что телестудия с чужим временем считается мало. Михаила Задорнова сначала поместили в помещение, где он не мог видеть своих друзей, что вызвало его возмущение. Когда мы встретились, то обнялись.

И вот нас вводят в зал, где собралась многочисленная публика, в основном молодежь, сидящая по разные стороны от стола в центре зала; а прямо напротив нас находились пожилые люди, среди которых я узнал заместителя директора института русского языка РАН Живова Виктора Марковича и дьякона Андрея Кураева. Когда-то, когда я являлся ректором Академии философии и богословия МЭГУ, о. Андрей работал в ней по совместительству преподавателем на условиях почасовой оплаты. С тех пор он стал гораздо шире телом, что немудрено - прошло 15 лет. Других я прежде не встречал.